— Папа, он хотел меня трахнуть! — сдала с потрохами местного покрывальщика.
— А ты вообще бабой стал! — ощетинился будущий глава рода Адралех.
— Так чего ты тогда пипирку свою засунуть в меня пытался, раз понимаешь, кто я?!
Зарычав, мы вновь накинулись друг на друга в одном примитивном желании — убить. Но вновь нас разметало на разные стороны.
— Успокоились. А теперь медленно встали. — эмир предпочёл говорить спокойно.
Если не сказать отстранённо. Ой, совсем как мой папочка, когда я разбила очередной кар на нелегальных гонках, чуть при этом не взорвавшись. Он тогда так же был спокоен, говоря, как он волновался и что делать так больше не стоит. А потом просто отправился на столь же нелегальную зачистку притона с наёмниками, чтобы сбросить пар. Но это я узнала уже позже, когда зашивала его раны. И вот что интересно, эмир Аделькар кого потом убивать будет? Не сыновей своих, надеюсь?
Разместившись с Авигдором в гостиной на диване, мы уставились на отца, словно побитые собаки, что к тому же нагадили на дорогой ковёр и сгрызли все провода в доме.
— А теперь я требую объяснений. Почему вы дрались? Кто эта девчонка? И где Атарес? И на последний вопрос лучше ответить сразу, пока не пришла хана Адлера! — на последних словах он не сдержался и немного передёрнул плечами.
Но если вспомнить вчерашние слова его истинной про кишочки, то понять мужика можно. Она ведь единственная демоница, добившаяся отсутствия гарема у истинного. А всего-то и нужно было несколько раз принести ему в спальню головы любовниц, пока он там кувыркался с другими. В этом деле главное лицо держать да улыбаться помилее.
Вот, например, как она сейчас делает, стоя за спиной эмира Аделькара.
— Где. Мой. Сынок? — очень нежно, раздельно и чётко спросила единственная и любимая жена эмира рода Адралех, в миг становясь выше, шире и страшнее, принимая боевую форму.
Ля-я-я…
Сама не поняла, как оказалась сидящей на коленях Авигдора, трясясь от шока и страха. И видимо, демон испытывал сейчас точно такие же эмоции, потому что прижал к себе с неменьшим пылом, чем я вонзилась отросшими когтями в его плечи. Так мы и сидели напуганными и окровавленными, пока сильный воин и мудрый правитель земель пытался уходить от ударов своей супруги, одновременно матерясь и стараясь что-то сказать. Но когда в окно вылетело кресло, следом сиганул эмир, а прекрасная хана начала сканировать гостиную, вместо того, чтобы догнать супруга, «братик» решил отмыть свою шкурку раньше, чем его матушка постарается её с него стянуть.
— Мама, вот Атарес! — крикнул держатель моего предоморочного тельца.
С возмущением взирала на предателя, что бессовестно погладил по спинке по типу: «Прости, братик, но тебя она хотя бы не тронет». А я вот в этом как-то и не уверенна. Демоница в боевой форме была прекрасна и опасна. Особенно, когда рука, покрытая чёрными пластинами, а когти размером с мои пальцы, впивается в шею, заставляя подняться с мужских колен. Всматриваясь в мои глаза, видела на лице демоницы страх, неверие, осознание и облегчение. Вот последнее особо заинтересовало, кстати. Разве мать не должна переживать, когда её ребёнок меняет пол?
— Доченька. Ну, наконец-то!
Неожиданно счастливое восклицание, и моё лицо вмяли в женскую грудь. Э-э-э…
Глава 6
И словно мне было мало странной реакции демоницы, тело начало вновь меняться. Теперь хотя бы понятно, чего утром проснулась с болью во всем теле! С удовольствием разодрала бы горло в крике, но моё лицо всё ещё было вжато в подросшую из-за боевой трансформации грудь матушки.
Что за метаморфозы происходят с этим телом, чтоб всем горелыми покрышками питаться?! Почему об этом нет ни одного воспоминания? И Атаресу не преподавали, что демоны после совершеннолетия способны на смену пола. Да на такое вообще ни один житель Ратхаса не способен. Так с чего бы мне такая честь досталась?
— Атарес, ты зачем снова парнем стал? — хана с недоумением отстранила моё голое, ослабшее после превращения, тельце, недовольно заглядывая в глаза.
— Так я же парень…
Нет! Ну а что ещё может сказать демон, что сто тридцать лет прожил парнем? Несите розовое платье, да жениха красивого на стол? Да, меня — женщину сорока лет — тело молодой и красивой девочки очень устраивает, но настоящий Атарес, ещё смотря на своё отражение, упал бы в обморок. Ага. А любвиобильный братец его в это время опробовал бы сзади. Тьфу! Какой же бред в мозги лезет! От стресса, не иначе.