— Как нехорошо врать Создателю, дитя. — укорил видящий, хихикнув и падая в стоящее рядом с ним кресло бордового цвета.
Про Илаху и говорить было нечего. Эта ненормальная с глотком концентрата ещё и храбрости, видимо, хлебнула. Потому что богиня Любви, шатаясь, как при морской качке, поперлась в коридор дарить свою силу любви всем обитателям замка. И главное, никто не обратил на это внимание, выманивая из моих закромов этот эликсир счастья для Создателей. А там Илаха встретила не просто зомби или скелета какого, а парня с восемью щупальцами вместо ног и решила не испугаться, как обычно, а полезть целоваться. К слову сказать, Ину — необычное творение одного пьяного бога — был подарен мне как раз для тех самых действий, с которыми Илаха к нему прилипла. Поэтому парень не только не сопротивлялся, а, можно сказать, возглавил план своего соблазнения и намеривался утащить мою «подружку» в свое логово.
Об этом невзначай поведал Антифат нашей компании и предупредил, что один похотливый экземпляр не выходил на прогулку утолять свои сексуальные потребности уже пару дней. Тирсей рванул на выход так, будто за ним гнались богини с матримониальными планами. Я же, понимая, что у него могут быть какие-то чувства к Илахе, поспешила следом, не желая убийства Ину. Джедев вообще за любой кипиш и был готов в любой момент присоединиться как к Тирсею, помогая отрывать наживую тентакли Ину, так и ко мне, помогать оттаскивать ревнивца. Одни Создатели с Источником никуда не спешили, распробовав яства и упиваясь. К тому же не по статусу им бегать. А дети у них взрослые, всему обученные, как убивать и закапывать улики знают, а значит, справятся.
А мы подоспели к самому горячему моменту представления. Решив опробовать все поверхности замка, любвиобильная парочка, самозабвенно пожирая друг друга в поцелуях, притулилась к стеночке. Ину, прижимая богиню к стене, в четыре щупальца и в две руки исследовал её тело, давно освободив от какой-либо одежды. Мужская божественная половина застыла от представшей картины, но дружно достала мечи. Причем Джедев с ревностью и какой-то неожиданной злостью смотрел на меня, а я осознала, что этот воин спасать Ину не будет точно.
— Ину, Илаха, ну что вы, до спальни не могли дойти что ли? — с тяжелым вздохом обратилась к любовничкам. Черноволосый парень с хищными чертами лица и ярко-желтыми глазами повернул в мою сторону голову, радостно выдыхая приветствие и предлагая присоединиться.
— Риска, у тебя так интересно оказывается! И чего я раньше в гости не заглядывала? — блаженно и пьяно протянула богиня.
Оглаживая щупальца парня, она заметила взбешенного Тирсея, в прямом смысле слова пускающего из ноздрей пар… и предложила присоединиться! Посмотрела на мужчин. Потом перевела взгляд на продолжавшую развратничать прямо посреди мрачного коридора парочку. Нет, мне здесь точно делать нечего. Я спасением умалишенных никогда не занималась!
— Ину должен остаться жив, у него кладка с детенышами. Убьете мне папашку — самих закопаю. Илаха тоже ещё нужна, она мне мстить будет помогать, так что смотрите мне! — строго наставила их на путь правидный и ушла обратно в гостиную, плотно прикрыв дверь, чтобы поднявшийся вой не испортил никому настроения.
— Рисолат, что там происходит? — непринужденно спросил отец, кинув на меня быстрый взгляд и возвращаясь к своему наверняка интересному занятию. А именно, пытаясь напоить Нахрвона, и так уже лежащего пузом кверху, пьяно икающего.
— Скоро мы узнаем, какова выдержка двух богов. — беря со стола бутерброд и присаживаясь в кресло, пробубнила с набитым ртом.
И один из них вернулся минут через пять, весь такой грозный, хмурый и обиженный, что не позволили никого убить. Сев на диван, Джедев стал сверлить левый профиль моего лица недовольным взглядом, наверное думая, что я покраснею. Хмыкнув, протянула богу ломтики жаренного мяса на булке с соусом, а сама принялась за сладкое, наблюдая, как содержимое бутылки подходит к концу. Еду приняли и вгрызлись в неё с таким остервенением, что как-то сразу поняла, чью глотку Джедев представляет на её месте.
— А где Тирсей? — икнув, поинтересовался видящий.
— Делает вас дедушкой, Создатель. — Джедев с почтением склонил голову, а вот тон голоса был несколько ядовит.
Так что пьяный Бакъи возмутился, приподнимаясь с дивана напротив, а потом поймал смысл сказанного и застыл в этом положении. Подумал несколько минут, выбил пальцами барабанную дробь по лакированной столешнице и сел обратно немного недовольный, придя к выводу, что внуки в его возрасте это хорошо, но не от самой младшенькой.