Я же, подумав, поняла, что эту идею можно использовать не только как способ поддержания расы до момента прихода Источника в равновесие, но и преподнести это как месть богини смертным, что посмели ослушаться её воли. Довольно сощурившись, посмотрела на Илаху с одобрением и широкой улыбкой. А после прекрасный теплый парк сотряс злоблый смех Темнейшей, раздаваясь даже в смертном измерении и заставляя его обитателей задумываться о вечном и своей тупости.
— Вплетай, младшая дочь светлого Создателя Отца Бакъи, Илаха, богиня Любви, Приносящая Радость, в полотно мира Ратхас изменения для демонической расы. Я — Рисолат, старшая дочь Создателя Отца темного Прабху, Темнейшая Госпожа мира Ратхас, Смерть Несящая, Покровительница Порока и Греха, Разрушающая миры, Хранительница демонической расы, позволяя богине Любви единоразово слиться с Источником Ратхаса Нахрвоном и внести изменения в порядке обретения истинной связи среди демонов. — зачитала ритуальную речь, но, поразмыслив, быстро добавила, пока она не устроила вакханалию на моих землях. — Но не больше троих истинных на женщину!
Засияв едва заметным теплым светом, Илаха направилась в сторону озера, входя в воду и прикрывая глаза, настраиваясь на связь с Источником. Нахрвон был не слишком доволен силой пришлой, но чувствовал, что та не желает ему вреда, и, помурыжив её всего минут пятнадцать, наконец дозволил работать с полотном мира.
— Рисолат, мы можем поговорить? — отвлек от наблюдения за прекрасным видением по имени Илаха голос Джедева. Подняла голову на мужчину, встречаясь с его печальным взглядом красных глаз.
— Конечно. Садись. — спокойно пожала плечами, едва заметно улыбаясь и уже предполагая, о чем может зайти речь.
— Я запутался, Рисолат. Я не понимаю, что к тебе чувствую. Еще вчера я был готов идти за тобой в разрушающие миры, спасать твои любимые пироженные. Да чего там. Я за тобой со студенческой скамьи бегаю. Но сейчас, помимо радости твоего появления в моей жизни, счастья, что ты выбрала меня отцом нашего ребенка, я чувствую лишь ревность и злость, находясь рядом. — Джедев, согнувшись и упираясь локтями в колени, взлохматил волосы и повернулся в мою сторону лицом, признаваясь с мукой и болью в голосе: — Я жалею, что пошел на тот шаг и позволил нам поставить друг на друге метки.
— Если ты того желаешь, я разорву эту связь, Джедев. — не изменив своему спокойствию, я протянула в сторону бога ладонь.
Расстроена ли я? Возможно. Но больше всё-таки тому, что из-за своей же минутной слабости потеряла старого друга. Ведь знала, чем всё может обернуться. Но почему-то хотелось верить, что на этом боге порочный круг может замкнуться и я наконец смогу познать покой души и хоть какое-то семейное счастье. Не всё же только смертным созданиям любимыми ходить.
Но все они уходят рано или поздно. Это только первые разы больно и непонятно, почему те, к кому я успеваю привязаться или даже влюбиться, вдруг покидают. А потом привыкаешь. Находишь в этом даже какие-то веселые моменты и перестаешь считать, сколько раз твое сердце давили, словно незаметную букашку на дороге. Сейчас вот, например, во мне набирается сил для роста маленькая божественная искорка. Чем не повод для радости?
Он долго думал, напряженно всматриваясь в мое непроницаемое лицо. Но всё же протянул большую мозолистую от постоянного использования оружия ладонь. От соприкосновения рук по телу пробежали искры силы, которые подавила в зародыше, начав читать заклинание, когда-то подсмотренное в тетради отца, и вливать в него Тьму, разрывая образованную за несколько дней крепкую связь.
Это было больно.
Это было незаконно.
Но кто посмеет высказывать Темнейшей?! К тому же на её собственной территории и по обоюдному согласию? На Ратхасе я Богиня и Власть!
— Приходи в себя, Джедев, и покинь мой мир. — попросила мужчину, поднимаясь со скамейки, чтобы направиться в сторону Источника. В теле чувствовалась дикая усталость, но куда больнее было душе, от которой только что буквально оторвали часть. Но чтобы Я да посмела показать свою слабость тому, кто не смог принять меня настоящей? Не смог принять мою Тьму?!
— А как же ребенок, Рис? — тяжело дыша, воин поднял на меня потяжелевший взгляд.
— Я не запрещу общаться с ребенком, если ты об этом. — кинула на отца своей Искорки ледяной, чуть насмешливый взгляд через плечо. — Но только когда он появится на свет. Сейчас твое присутствие рядом не обязательно, и ты зря передал свой мир другому богу.
Больше не оборачиваясь на растерянного и явно что-то недопонимающего бога, направилась к Источнику. Пора было приниматься за работу и выкинуть из головы ненужные мысли и ненужного мужчину.