Кайлу пришлось пережить ещё одну сильную встряску, когда спасение было так близко. Чужая планета будто затягивала искатель в своё «чрево», «поглощая» силой своего притяжения. Оставались считанные шаги до небольшого выступа скалы справа. Кайл из последних сил рванул туда. В этот же момент (по закону подлости) «Жёлтая» победила упорство корабля. Тот «закряхтел» последний раз и, сдаваясь, начал падать (юноше показалось, что «в бездонную утробу»), забирая с собой отколовшийся кусок скалы. Но сильное желание выжить сыграло свою роль. Кайл сумел рывком сбросить уже не нужные магниты в ботинках и, скользя по движущемуся боку носовой части, зацепиться за неширокий скальный выступ. Затем, из последних сил, вытянул себя на его узкую площадку. Вскоре он услышал далёкий грохот. Но взглянуть вниз не было сил, только лежа перевернулся спиной к скале, подальше от края. Навалилась усталость. Сознание уплывало, он еле слышно пробормотал: «Прощайте…». Потом отключился.
Глава 2 «Подарок» командира Марка.
Неизвестно, сколько парнишка лежал так без сознания. Его фигура на огромной скале, казалась маленькой и хрупкой. На самом же деле он был выше среднего роста (для пятнадцатилетнего) и жилистого телосложения. Волосы темно-русые с удлинённой чёлкой (которая выбивалась сейчас из-под шлема), с короткими висками и ёжиком жёстких волос на затылке, нос почти прямой с небольшой горбинкой, губы не слишком тонкие и упрямая ямка на подбородке. Светло-серые глаза сейчас были закрыты пушистыми чёрными ресницами. Когда же открылись, увидели только темноту. Воспоминание о произошедшем пришло не сразу. Показалось вначале, что он проснулся в капсуле:
– «Почему так долго темно?» …– во время пробуждения в капсулах включалось освещение, постепенно достигая нормы, чтобы не навредить глазам.
Затем, как озарение – вспомнилось всё. Но он продолжал лежать. Тело немного ныло, причём везде, натруженные ладони щипало от царапин. Кайлу вдруг захотелось протереть глаза, но пальцы наткнулись на что-то твёрдое, и он, сообразив, отодвинул специальную заслонку похожую на очки. Наконец-то, смог видеть. А посмотреть было на что. Сама скала, на выступе которой он очутился, мерцала неярким голубоватым светом, как будто отражённым от двух лун, висящих на ночном небе.
– «Возможно ли такое?» – мелькнула мысль.
Ночные светила будто обволакивали незнакомый мир мягким не мешающим зрению отсветом. Это было похоже, чем-то отдалённо на сумерки планеты Земля, где он родился и жил до 3-х лет (наблюдал также в «имитации» ещё на станции Земля-2) – помнил, хоть и прошло много лет. Звёзды тоже были хорошо видны, несмотря на то, что ночь была очень светлой. Зрелище, конечно необычное, но парень устал лежать без движения. Медленно сел, продолжая осматриваться. Оказалось, что он слишком близко к краю пропасти, ещё немного подвинься, и можно свалиться. Его плечи слегка передёрнуло, то ли от прохлады ночи, то ли нервное. Но, вроде, совсем не холодно, скала отдавала накопленное за день тепло. Ветер слабый. А может ещё, это комбинезон и куртка сбалансировали температуру «внутри».
Парень ненадолго прикрыл глаза, снова вспомнив момент падения искателя.
– «Я должен посмотреть…», – подумал он. Потом заставил себя немного нагнуться и взглянул вниз. Как и знал уже – корабль разлетелся на обломки, что поблескивали вдалеке и кое-где застряли на выступах стен. Падать ему пришлось с большой высоты. Там, на дне ущелья, также увидел полоску узкой реки, с казалось слишком тёмной бурлящей водой.
– «Теперь здесь их могила.… Может, им повезло больше, чем мне?». Снова навалилась тоска. Пришли воспоминания о долгом путешествии в космосе и людях, с которыми вместе жил. Не со всеми он близко общался, так как график крио сна*, отчасти, мешал этому. Лучше других знал Габию Мучис, что стала ему как старшая сестра (которой никогда раньше у него не было). Она – самая молодая из членов экипажа (кроме него), была в должности штатного зообиолога и по совместительству медика (должна была проходить практику на искателе). Ей только исполнилось 20 лет в момент трагедии на станции. Во время бодрствований, девушка заботилась о мальчике и научила многому. Ну а Марка он про себя считал отцом, хотел стать таким же храбрым. Настоящего отца не знал, тот погиб ещё на Земле (был военным лётчиком), когда мальчик только родился. Мамино же лицо в его памяти, сейчас почти стёрлось – фотографий не осталось, но помнил, что рядом с ней всегда чувствовал особую «теплоту». В день катастрофы, мать и отчим (его ещё не успел хорошо узнать) направились утром в медчасть, сделать УЗИ (мама недавно вышла замуж повторно и ждала ребёнка). В этот день им должны были назвать пол. А мальчик хотел подойти туда же, после занятий в школе, так договорились….