– Интересно, вас можно есть?.. – голод был почти невыносим.
Он попробовал подобраться ближе. Но «живность» была пугливой и не давала этого сделать. Осмотрелся в поисках палок или камней – напрасно, вокруг ничего подходящего. Потом вспомнил про планшет командира. Осторожно, стараясь не делать резких движений (чтобы не пугать их) достал гаджет. Посмотрел на него – с сожалением тихо вздохнул. Затем тщательно прицелившись, бросил плашмя, закручивая (попытка возможно одна), в кучку «пауков», стараясь попасть хоть в одного. На корабле парень неплохо играл в дартс, но это конечно не то. Однако ему помогло, что «крабы» сбились в кучу. Так что планшет попал всё же в цель и оглушил одного, остальные разбежались, шустро зарываясь в песок. Кайл быстро подошёл и хотел поднять добычу, чтоб рассмотреть поближе, но «паук» дёрнул лапками, поэтому прежде пришлось ударить его посильнее ещё раз. На крабе (он решил – это всё-таки «краб») был панцирь, но видимо не слишком крепкий, так как планшет смог его расколоть, сам при этом не сильно пострадав. Из панциря потекла какая-то густоватая жидкость прозрачного цвета. Кайл расширил трещину и немного попробовал, она была солёной. Он заставил себя проглотить ещё, потом ещё, подумав: – «Надеюсь, он не ядовитый... ».
Жаль, что воды так и не было. Внутри панциря было ещё что-то похожее на пересоленное мясо кролика (он пробовал, ещё на станции), но слишком мало. Лапки (8 штук) были не длинные, но костлявые и жилистые, с какими-то лопатообразными наростами на концах. Съев всё что можно, парень выбросил костистые остатки и обтёр кое-как пальцы об куртку. Надо было идти дальше, ждать тут нечего. Луны уже почти исчезли за горизонтом, начиналось его первое утро на «Жёлтой». Снова убрав, уцелевший, планшет в карман, он двинулся в путь, к манящей полоске леса вдалеке.
*График дежурств крио сна: 120 лет – (2 недели в год), 240 недель = 60 месяцев = 5 лет.
120 лет – (по 2 месяца в год), 960 недель = 240 месяцев = 20 лет.
Глава 3. Спасение.
Песок под ногами неприятно скрипел и был довольно рыхлым. Кайл шёл неспеша – накопленная усталость давала о себе знать. Примерно через час ходьбы, солнце стало светить невыносимо ярко и в глазах «поплыли круги». Ему пришлось снова надвинуть козырёк-заслонку. Стало легче. Но жара всё нарастала, и губы сильно потрескались от жажды. Хорошо, что добытый краб, похоже, был вполне съедобным, хотя во рту и оставался неприятный привкус, а в желудке тяжесть….
Ещё через час-два, по-видимому, идти оставалось всё ещё больше половины пути. Он остановился отдохнуть и с трудом сел. Ему было очень жарко, но раздеваться не спешил (хотя «костюм» уже плохо справлялся с защитой от жестокого светила), знал из рассказов Марка, что на сильном солнце можно легко обгореть – до кровавых пузырей. Тем более одежда пропускала воздух, хоть и была из непромокаемой ткани. Он только немного расстегнул куртку, чтоб облегчить жару, но это не помогало. Да, и ветра уже не было совсем. Сердце парня гремело как набат. Ноги болели. Пот под заслонкой высыхал ещё на бровях, образуя корку.
– Надо идти… – прошептал он запёкшимися губами и подумал: – «Если лягу, уже не смогу встать».
Кое-как Кайл заставил себя подняться. И раскачиваясь как пьяный, поплёлся в сторону своей «второй цели».
Позже, его ощущение времени как-то стёрлось. Изображения реальности стали расплываться. А солнце было неумолимо. Кайлу казалось, что его жарят заживо, и он не мог понять, как продолжает идти (ноги он почти не чувствовал). Потом под руками появилось что-то рыхлое и шершавое, оно не давало двигаться вперёд. Во рту скрипел песок – парень упал. Но какое-то время думал, будто продолжает идти, дёргая ногами. Затем – провал….
Очнулся он, ощущая, что его кто-то волочёт на спине по песку, перехватив за отвороты куртки. Он смог рассмотреть только две небольшие человеческие руки, сил повернуть голову или откинуть её назад не было. «Люди… здесь люди?..» – мысли путались. Он захрипел, пытаясь разомкнуть слипшиеся потресканные губы. Затем, почувствовал, что его прислонили спиной к чему-то твёрдому. Потом пришлось зажмуриться, так как козырёк на шлеме сдвинули и в лицо плеснули водой.
– Пьей! – приказал ему звонкий и уверенный голос, и он, почувствовав на губах край, с которого стекала жидкость, стал жадно пить, захлёбываясь. Ничего вкуснее казалось, никогда не пробовал. Но ему снова строго сказали, что «хвайтит пойка». Слова, обращенные к нему, звучали как-то странно, но вполне понятно. Кайл смог, наконец, открыть глаза, потому что, видимо, начинался закат, и свет от солнца слабел, становясь терпимым. На него смотрела в упор, слегка нахмурив брови, невысокая девушка – подросток с большими неоново-зелёными глазами и ярко-рыжими волнистыми ниже плеч волосами, которые чередовались тонкими косичками, с вплетёнными в них разноцветными шнурками. Из одежды на ней была серо-коричневая юбка (похоже из кожи) немного выше колен, с «бахромой» частых небольших разрезов по подолу, наверное, чтоб не мешала ходьбе. Сверху что-то похожее на майку со шнуровкой сбоку (того же цвета), чуть-чуть открывающую живот. На ногах лёгкая обувь. Кожа девушки была слегка смуглой и будто мягко светилась изнутри. Ещё ему показалось (не успел толком разглядеть) за спиной торчали лук и стрелы.