«Садись в большое зеленое кресло, Кайл постоянно сидит там», — мысленно напутствовал меня Сорин, и я на деревянных ногах подошла к указанному месту и села.
Марта пока не обращала на меня внимания, что-то просматривая в тонком ноутбуке. А вот я глядела на нее во все глаза. Красивое лицо, изящные черты лица, прямой нос, тонкие, плотно сжатые губы. Короткие волосы идеально подстрижены и тщательно прокрашены в пепельный блонд. Точеная фигурка, прямая спина и руки, забитые цветными татуировками от самых запястий.
Наконец, женщина перевела на меня взгляд, и я сглотнула, моментально вспомнив фотографию пятнадцатилетней девочки, которую мне показывали в ОБ. Если сама Марта внешне сильно изменилась, то этот ее тяжелый взгляд остался тем же. Голубые, холодные, ничего не выражающие глаза смотрели прямо на меня.
— Я слышала, ты купил себе кольцо от прыщей, — начала она, — тебе что, пятнадцать лет, Кайл? Может, еще тональный крем тебе подарить?
— Да ладно, Марта, — буркнула я, — я что, не могу себе купить кольцо от прыщей? Они меня бесят, выгляжу, как урод.
— Тогда еще губы подкрашивай, будешь красавчиком.
Я насупилась, а Сорин до этого мирно сидящий у меня в ногах, внезапно задергался, как припадочный. Это что, его так постоянно шарашило от ударов током?
Марта посмотрела на гуара и недовольно закатила глаза:
— Ой, ну опять разнервничался! Не тряси свою зверушку, а то она сдохнет прямо у меня на ковре.
— Сдохнет, новую куплю.
«Э, не переигрывай, внученька», — раздался возмущенный возглас гуара в моей голове.
— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — я спешила закрыть опасную тему кольца.
Марта отодвинула стул и, встав, отошла к окну. Строгая белая блузка с короткими рукавами и черные широкие шелковые штаны прекрасно подчеркивали стройную фигуру. Вот вроде эффектная баба, а с головой такие проблемы, какая жалость.
Сестрица тем временем скользнула рукой в карман на штанине и, не отрывая взгляда от вида за окном, вытащила из него складной нож.
«Ща меня будут резать», успела пронестись мысль в моей голове, прежде чем Марта взмахом руки буквально за долю секунды открыла балисонг и принялась крутить его так, что только лезвие засверкало.
Так вот почему ее называют Бабочкой!
«Она с этой штукой не расстается», — подтвердил мои догадки гуар, — «Виртуозно владеет. Подозреваю, этим ножом она не только трюки умеет делать, но и резать чью-нибудь плоть».
Я, как завороженная, смотрела на ловкие движения Гереры и порхающий в воздухе нож.
— Сегодня поедешь в приют, — сказала, наконец, Марта, поворачиваясь ко мне. — Нужно отвезти документы.
Я усилием воли заставила себя сохранить безучастное выражение на лице.
«Какой еще приют, Сорин?» — между тем, мысленно заорала я, обращаясь к гуару.
«Гереры спонсируют какой-то приют, я там ни разу не был, Кайл ездил туда один», — быстро отчитался тот. — «Думаю, это какая-то часть их грандиозного плана».
Так, ладно, кота расспрошу потом. Я кивнула Марте и как можно более безразлично спросила:
— Что еще мне нужно там сделать?
Бабочка резко защелкнула нож, сунула его в карман и подошла к столу. Достав из выдвижного ящика стопку папок, она шлепнула их передо мной:
— Тут анкеты и документы, передашь их Марисе, скажи, что место отдыха пока подбирается, о нем уведомим чуть позже. Пусть готовит детей к поездке.
Марта и Кайл — меценаты? В голове была каша. Какая поездка, какие дети? И спросить ничего не могу, а то ляпну чего лишнего. Внезапно, кольцо на моем пальце нагрелось один раз. Значит, Командир все слышит, и сигнализирует мне, что это интересно. Надо узнать побольше.
— А поездка-то на какое число запланирована? — откинувшись в кресле, спросила я.
— Пока ни на какое, ты же знаешь, — недовольно глянула на меня Марта. — Накопители еще не готовы.
«Какие накопители?» — мысленно спросила я гуара.
«Не в курсе», — было мне ответом.
Мда, все больше вопросов.
— А когда будут готовы? — продолжала допытываться я.
— Когда надо! — рявкнула Бабочка, а я похолодела. — Что за вопросы? Делай, что говорят!
Поняв, что запахло жареным, Сорин снова затрясся всем телом, свел глаза в кучу и, для верности, свесил язык из пасти. Я схватилась за виски и принялась их тереть, поморщившись.
— Не кричи на меня, башка итак раскалывается.
— У тебя что, опять мигрень? — прохладно поинтересовалась сестрица, барабаня пальцами по столу.