— Тебе это простительно, он очень древний, почитай о нем в Мирпау, — улыбнулась я в ответ, и села, наконец, за стол.
Мы пригубили вина.
«Думаю, этими уловками ее не проведешь», — тихо сказал Сорин, лежащий рядом с моим стулом. — «Будь осторожна, Софи, я слышу много мужских голосов рядом, скорее всего, это ее боевики, за соседней дверью. Под столом тревожная кнопка. Одно нажатие, и через десять секунд они будут здесь».
А я-то еще подумала, почему она одна со мной тусуется.
— Попробуй осьминога на подушке из краснолапиков, — посоветовала я Киссе, накладывая в свою чистую тарелку креветок. — Гастрономический оргазм!
— Обязательно, — безмятежно отозвалась она, потягивая шампанское и не притрагиваясь к еде. — А ты, неужели не попробуешь тажин или кусь-кусь? Ты же просто обожаешь их! И мруция сегодня удалась, просто тает во рту!
— О, к сожалению, есть небольшая проблема, — сокрушенно вздохнула я, замявшись и делая скорбное выражение лица.
— Какая это?
— У меня…обострение болезни путешественника, — немного помолчав выдала я. — Чуть только климат изменится и все, надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Стараюсь не усугублять непривычной едой.
— Ааааа, вот оно что, — мелодично рассмеялась Кисса, — а я уж подумала, ты боишься, что тебя здесь отравят.
— Ну что ты, Кисса, ты ведь на такое не пойдешь, — многозначительно посмотрела я на свою собеседницу.
«Ага, не пойдет, спит и видит», — буркнул Сорин.
— Ни в коем случае, — помотала та головой, затем поднялась и подошла к низкому кофейному столику, стоящему среди мягких подушек в зоне отдыха.
Помимо кальяна на нем стояла большая шкатулка пурпурного цвета. Откинув крышку, Кисса легким движением руки достала оттуда сигаретку, вставила ее в мундштук, почти сантиметров тридцать в длину, щелкнула зажигалкой и с удовольствием затянулась.
«А вот это плохо, это очень плохо пахнет, в прямом и переносном смысле», — завопил голос Сорина в моей голове, но я уже и сама допетрила, что ее куренье не к добру.
Вернувшись за стол, эта нахалка довольно на меня посмотрела, выпустила облако дыма в мою сторону и невинно улыбнулась:
— Ты позволишь, я покурю?
Сладковатый дымок проник в ноздри. Кисса затянулась еще раз. Я попыталась незаметно дышать через рот, прикрываясь бокалом, но это мало помогло. В голове слегка зашумело, цвета стали ярче, лицо женщины напротив как будто озарилось светом.
«Сорин, она такая красивая!» — мысленно пробормотала я, не смея оторвать взгляд от этих прекрасных зеленых глаз. — «Идеальная, вселенская, потрясающая красота!»
«Софи, Софи, очнись, это дурман», — заорал гуар, хлестая меня хвостом по ногам.
Кисса в клубах дыма была невероятна, волшебна, притягательна:
— Кайл, ты в порядке? — произнесла эта сногсшибательная женщина. — Съешь кусочек пастилы, вон она рядом с тобой, она очень вкусная.
Рука сама потянулась к тарелке с нежно-розовой пастилой, присыпанной сахарной пудрой.
«Софи, остановись, не ешь», — умолял Сорин, но я уже не слушала его.
Взяв пастилу, я, не отрывая взгляда от чарующих зеленых глаз, засунула ее в рот, прожевала и проглотила.
— Так-то лучше, Кайл, — услышала я. — Съешь еще, тебе же так понравилась пастила.
Кивая, я потянулась за следующим кусочком. Отказать, когда она просит, было выше моих сил. Палец обожгло, я слегка дернулась и посмотрела на свою руку. Видимо, Эрик подумал, что мне грозит опасность. Такой глупыш, разве это чудо Вселенной может мне навредить?
— Кстати, Кайл, подскажи-ка, когда Марта собирается приобрести всех интересующий товар?
— Я не знаю, — совершенно искренне отвечала я, преданно заглядывая ей в глаза. — Она держит все в тайне от меня, пока что.
— А где она покупает этот товар, ты знаешь?
Конечно, я знала!
— О, там целая …
«Прости, Софи», — услышала я знакомый котовий голос в голове, а потом почувствовала резкую, острую боль в ноге.
— АААА, — заорала я, подскакивая.
От боли в голове немного прояснилось. Я с удивлением смотрела на свою правую ногу. На белой штанине проступила кровь. Сорин меня укусил!
«Ты что творишь?!» — зашипела я на гуара, зажимая укус.
— Кайл, что случилось? — подбежала ко мне Кисса. — Твой гуар тебя укусил! Тебе больно? А Марта делает тебе больно? Расскажи мне, что тебя беспокоит!
Сразу очень захотелось рассказать ей, как сильно мне больно, и как меня беспокоит мое положение агента под прикрытием. И эти мужланы, Сорин-придурок, укусивший меня, Эрик-подлец, втянувший меня во все это…