Телефонный звонок резко ударил по нервам.
Виктор оторвался от ноутбука, за которым просидел последние полтора часа и недоуменно уставился на серебристую трубку мобильной связи, которая прямо разрывалась от желания соединить абонентов.
Очень медленно Виктор взял телефон.
— Да!
— Шеф! — Тенгиз орал так, что уху было больно. — Взрыв! Еще один! Только что!
— Где? — матерясь про себя, спросил Виктор. От ярости захотелось выругаться, швырнуть мобильный о стену, чтобы он расплескался разноцветными каплями микросхем…
— На Поклонной горе! Они взорвали памятник!
— Быстро ко мне!
Отшвырнув ноутбук, Виктор вскочил из-за стола. На звонок явился дежурный по отделу, выслушал приказ и тут же исчез. Десять минут спустя отдел наполнился движением. Не было суеты, беспорядка, все совершалось спокойно и деловито, но вместе с тем — очень быстро.
Раз допустили взрыв, оставалось ждать звонка от тех, кто его совершил.
Звонок раздался в тот момент, когда все было почти готово. Последовал он на номер ноль два, но техническая служба, предупрежденная заранее, перевела сигнал на антитеррористический отдел.
— … нность за сегодняшний взрыв берет на себя Российский национальный комитет, — говорил приглушенный женский голос.
Техники напряженно замерли у компьютеров. На мониторах что-то мигало, меняло цвета, ползли колонки цифр, похожих на муравьев.
— Сотовый! — выкрикнул один из техников. — Московские радиоэлектронные сети!
— Наши требования, — голос террористки звучал размеренно, словно она делала банальный заказ на доставку товаров на дом, — прекращение дебатов об изменении названия России и предоставление гражданам, русским по крови, исключительных прав.
— Исходящий сигнал берется на Мясницкой улице! Дом семнадцать! — лицо техника вытянулось. — Это же рядом, в двух кварталах! Она издевается над нами!
— Группа, на выезд! — рявкнул Виктор, зная, что по его приказу с места сорвутся машины с сидящими в них оперативниками. — Мы за вами!
Выбегая из комнаты, проверил, как выходит из кобуры пистолет.
За спиной грохотали ботинками подчиненные.
— В противном случае, — продолжала вещать им в спину женщина, ничуть не опасаясь пеленгации. — Взрывы будут продолжаться!
Перила лестницы протестующе визжали под руками, а ступеньки уплывали назад издевательски медленно.
Когда выскочил на улицу, там фырчал мотором раскрашенный в сине-белые милицейские цвета скоростной автомобиль. Обтекаемой формой он напоминал огромную хищную рыбу, и плавником торчала гостеприимно распахнутая дверца.
Виктор запрыгнул на сиденье, услышал, как за спиной хлопнула дверца. В зеркальце заднего вида появилось лицо Тенгиза, суровое и сосредоточенное, с покрытыми бисеринами пота лбом.
— Поехали! — скомандовал майор. — На Мясницкую!
Взвизгнули покрышки, и машина сорвалась с места, словно выпущенная из арбалета стрела. Водитель лихо крутил руль, и здание управления мгновенно осталось позади.
Появилась и стала стремительно убегать назад улица. Троллейбусы и автобусы испуганно жались к обочинам, пропуская милицейские машины. На мгновение Виктор порадовался, что после введения запрета на частный автотранспорт в Москве исчезли пробки.
Поворот, короткий переулок, и вот они на Мясницкой улице. По сторонам высятся огромные здания новостроек, меж которыми сгорбленными старичками смотрятся приземистые здания прошлого и даже позапрошлого веков.
Семнадцатый дом оказывается именно таким — старой постройки.
Оперативники уже были здесь. По их недовольным лицам стало ясно, что они опоздали.
Машина затормозила, и Виктор выбрался на тротуар.
— Ушла, товарищ майор, — подошел командир оперативной группы.
— Вижу, — ответил Белкин и оглядел улицу.
На Мясницкой пустынно — что не удивительно. Большинство зданий — банки и конторы, а они закрыты в субботу. Некоторое оживление наблюдается ближе к Путинской площади, где расположены несколько крупных магазинов.
Но около дома семнадцать — пусто, точно в самом сердце Сахары.
Взгляд майора упал на черную коробочку, хорошо заметную на чистом сером асфальте.
Он осторожно подошел, присмотрелся. Так и есть — сотовый телефон, дешевая «одноразовая» модель. Такие покупают обычно приезжие, которым нужно сделать в Москве несколько звонков.
За спиной послышалось шумное сопение Тенгиза.
— Не побоялась, — с разочарованием в голосе сказал он. — Телефончик бросила и ушла. Вот гады, точно над нами издеваются!