Раздался цокот каблучков. У стола объявилась официантка. Полная грудь натягивала фирменную белую блузу. На плечи девушке падала копна каштановых волос, а огромные зеленые глаза смотрели весело и открыто.
— Что будете брать? — спросила она мягким голосом, и Владимир неожиданно для себя ощутил, как от этого голоса пробуждаются мужские инстинкты…
Петр прерывисто вздохнул. Похоже, женская магия официантки подействовала и на него.
«Ай да девица!» — подумал Владимир, с некоторым трудом возвращаясь к реальности.
— Принесите нам… эээ, ну, это, — промямлил он, словно старшеклассник, впервые приглашающий девушку на свидание.
На помощь пришел Петр.
— Уху, — сказал он, — селедки, ну и водочки грамм пятьсот.
Девушка кивнула и удалилась. Только в этот момент Владимир ощутил запах духов, тонкий, нежный, едва уловимый, напоминающий аромат ночного луга.
— Вот ведь бабы, — проворчал Петр, улыбаясь как-то вымученно. — Один раз глянет, и ты уже готов на все ради нее…
— Да, — Владимир смог только кивнуть.
Они помолчали. Почти сразу на столе появилась вытянутая селедочница, в которой под слоем зелени и репчатого лука виднелись ломтики нежнейшей рыбы, и запотевший графин с прозрачной жидкостью.
— Будем, — проговорил Петр, разливая водку по рюмкам. — За встречу!
Звякнул хрусталь, соприкасаясь, и огненная жидкость ухнула в горло. По груди и животу сразу поползло тепло, а Владимир уже жевал, ощущая пряный привкус рассола, в котором томилась селедка. Лук приятно хрустел на зубах.
— Что же, теперь можно и о делах, — потирая руки, сказал Петр. После выпитого он покраснел, даже лысина стала розовой, словно попка младенца.
В руках его объявилась коричневая кожаная папка, и зашуршали, не желая покидать нагретое логово, бумажные листы.
— Вот документы, — Владимир вытер руки салфеткой и принял бумаги бережно, точно новорожденного сына. — Груз пойдет по воде и прибудет в Москву через четыре дня, в среду. Зарегистрирован он как художественная помощь мастерской мистера Пороховщикова от Национального музея города Балтимор. Проблем с получением его в речном порту у вас не должно быть. Само собой, если не будет радиационного контроля.
— Не должно быть, — бросил Владимир, внимательно изучая украшенные многочисленными печатями и подписями листы. — Если границу проскочили, то теперь не должно быть никаких проблем.
— Хорошо, — Петр грустно кивнул и вновь взялся за графин. Водка с плеском полилась в рюмки. — Давайте выпьем еще. У нас, на том берегу океана, хорошая водка стоит очень дорого…
— За величие русского народа! — сказал Владимир, поддевая на вилку еще один кусок селедки. Розовое мясо жирно блестело, приглашая вонзить в него зубы.
— За величие! — согласился Петр.
Вторая стопка прошла еще легче, чем первая.
— Каково жить там? — поинтересовался Владимир, прожевав закуску. — Не в своей стране?
— А разве вы живете в своей? — Петр грустно улыбнулся. — У русских больше нет своей страны. А у нас — ничего, нормально. Негры не лютуют, как в Южных Штатах, или в Западной конфедерации. Русская диаспора одна из самых больших в восточных штатах, у нас свои кандидаты в мэры, губернаторы, есть наши люди и в сенате…
— Здорово, — кивнул Владимир. Он ощутил, что начинает хмелеть. По телу разлилась приятная горячая тяжесть, а краски вокруг сделались яркими, отчетливыми. — У нас давно не так. В Думе одни татары, китайцы да азербайджанцы, русских можно по пальцам перечесть…
— Да, это грустно, — согласился Петр, наливая еще по одной. Он явно собрался напиться, пользуясь относительной дешевизной водки. — А у нас хорошие связи с Канадой, где славянское землячество очень велико, с Австралией, где русские скоро станут доминирующей народностью. Будем здоровы!
— Будем! — Владимир тост поддержал, но лишь пригубил из рюмки.
Его собеседника это ничуть не смутило. Он бодро опорожнил свою стопку и даже не закусил.
— Так что если не получится возродить Россию! — провозгласил Петр, величественно вскидывая руку. — То будем Землю Обетованную для русского народа строить где-нибудь в пустыне Виктория!
— Это запросто, — угрюмо буркнул Владимир.
Ушей достиг перестук каблучков, а носа коснулся сладостный запах вареной стерляди. Повернув голову, Владимир увидел официантку, от подноса в руках которой поднимался пар. Принесли уху.
Не сговариваясь, собеседники одновременно сглотнули. В руках сами собой очутились ложки.