— Пока нет доказательств, — проговорил Николай, продолжая разговор, — того, что он предатель. Так что трогать Станислава нет смысла. Я поставляю ему пару жучков. Данные с них буду снимать как можно чаще. Как только подозрения превратятся в уверенность, его придется устранить.
— Вот как, — Владимир помолчал, переваривая ужасную перспективу.
— Ладно, — сказал, наконец. — Сделай, как хочешь, и сообщай мне каждый день о его намерениях. Мы с ним служили вместе, и поэтому, если возникнет такая необходимость, я убью его сам. Если он станет предателем, то это единственное, что я смогу для него сделать.
— Хорошо, — Николай кивнул.
Оставшиеся до станции метро двести метров они проделали в молчании.
Ключ в замке поворачивался с трудом, словно механизм сопротивлялся воле хозяина. Наконец, он подался, и дверь начала открываться. Изнутри пахнуло родным, до боли знакомым запахом, от которого тепло и светло становилось на душе — запахом дома.
Виктор вошел в прихожую, зажег свет. Когда стаскивал ботинки, из коридора донесся топот маленьких ножек.
Со счастливым визгом вылетел сын, подскочил и повис на шее, словно обезьянка.
— Папка, папка пришел!
Крик был таким громким, что его, несмотря на хорошую звукоизоляцию, слышали, скорее всего, все соседи. Виктор улыбнулся и обнял сына.
— Привет, сорванец! Но зачем так кричать? Вдруг мама спит?
— Нет, она не спит! — заявил мальчишка, спрыгивая на пол. Для своих шести лет он был очень подвижен и ловок. — А ты колючий!
Виктор невольно провел рукой по подбородку, ощущая уколы от щетины и замер, услышав легкие, почти неуловимые шаги жены. Она вошла стремительно, на круглом лице играла улыбка, глаза словно светились изнутри.
— Ты пришел! — сказала она просто, но в этом возгласе было столько любви и нежности, что Виктор едва не задохнулся.
— Да, — ответил он, чувствуя, что усталость от нескольких суток напряженной работы не имеет никакого значения, если тебя вот так любят и ждут дома, если ты там настолько нужен.
Они обнялись. Кожа жены пахла ландышами, а дыхание было частым, прерывистым.
— Я так волновалась, — сказала она, в то время как сын возился около отцовского кейса, пытаясь вскрыть кодовый замок. — Неужели нельзя иначе?
— Нельзя, — ответил он, гладя жену по спине, по мягким, шелковистым волосам. — Сама понимаешь. Очень много работы.
— Я понимаю, — вздохнула она, и Виктор ощутил неожиданный прилив гнева. Злости на тех людей, из-за которых он вынужден так подолгу находиться вдали от семьи!
Она не стала больше спрашивать о работе — давно знает, что муж не обо всем имеет право говорить даже самому близкому человеку. Слегка отстранилась от него и сказала:
— Пойдем завтракать. Наверняка, ты все это время только бутербродами и питался!
— Это верно, — Виктор улыбнулся, а в желудке голодно квакнуло.
Яичницу с помидорами и сыром глотал так спешно, что почти не чувствовал вкуса. Жена подкладывала еще и еще, на лице играла довольная улыбка — любимого мужчину кормить и так удовольствие, а если он еще и уплетает за обе щеки, то что еще нужно для счастья?
Почти автоматическим жестом Виктор протянул руку и достал пульт. После нажатия кнопки ожил небольшой телевизор. На экранчике появился деловитый диктор в безукоризненно отглаженном костюме.
— А теперь передает наш корреспондент Жамиль Муслимов, — проговорил он и исчез.
Вместо него появилось хорошо знакомое Виктору место — Поклонная гора, точнее — груда обломков на месте памятника Дружбы Народов. Камера елозила туда-сюда, показывая подробности, а голос за кадром рассказывал, сколько человек погибло, а сколько оказалось ранено.
Жертв, кстати сказать, было немого. Террористы стремились к тому, чтобы уничтожить монумент, а не к тому, чтобы истребить как можно больше народу, как в случае с торговым центром. Погибли почти все, кто оказался в музее, а за его пределами пострадали немногие — в основном те, кто попал под ударную волну.
— … существуют разные версии того, кто виноват в трагедии, — корреспондент, жгучий брюнет с узкими, точно у змеи, глазами, наконец появился в кадре. Всем видом он давал понять, что допущен к секретам следствия. — Органы правопорядка не раскрывают всех деталей, но наиболее вероятной считается возможность, что это дело рук китайской разведки. Китай, как известно, давно лелеет агрессивные планы в отношении восточных регионов нашей страны…