— Я сам выбрал свою дорогу, — проговорил он угрюмо. — И не отступлю от нее. Готов заплатить любую цену! Мне нужно чувствовать, что я живу не просто так, а ради великой цели! Именно она делает мое существование осмысленным!
— Какая цель? — Ольга рассмеялась. — Возрождение русского народа? Это бред! Совершенно недостижимая перспектива! Осколки когда-то великой нации ныне вырождаются, и мне, как социологу, это известно лучше других! Среди населения «русских кварталов» аномально высок процент наркоманов, алкоголиков, просто дебилов, инвалидов, наконец! Большинство из них не желает работать, неспособно нормально адаптироваться к современному обществу! Через несколько поколений они выродятся окончательно!
— И что привело к такому состоянию? Козни врагов!
— Ерунда! — она сердито махнула рукой. — Вырождение русских началось давно, в самом конце двадцатого века. Лучшие представители погибли в войнах, в лагерях Сталина, многие уехали в другие страны. А оставшиеся не смогли даже поддержать свою численность. Постепенно деградировали из-за повального пьянства и наркомании, опустились интеллектуально и физически. Стоит ли бороться за права такого народа?
— Может, и не стоит, — сказал Владимир очень спокойно. — Я верю тебе. Но это мой народ, мои сородичи. Я люблю их всем сердцем и готов сражаться за них до последней капли крови!
— Да пойми ты, что само понятие «народ» пришло из глубокой древности, когда «чужак» — автоматически означало «враг»! Это дремучий предрассудок — делить мир на своих и чужих по крови! — Ольга почти кричала. Глаза ее сверкали, пышные волосы растрепались. Но даже в гневе она была безумно красива, и Владимир помимо воли залюбовался ей.
— И опять ты права, — сказал он. — Я действую под влиянием предрассудков. Ну и что? Сворачивать с этого пути уже поздно. Все равно мне не простят сделанного. Ты не смогла отговорить меня полтора года назад, когда мы только начинали, не отговоришь и теперь. К чему этот разговор?
— Я просто очень хочу быть с тобой! — теперь она почти плакала, в огромных глазах стояли, не желая падать, жемчужинки слез. — И очень боюсь тебя потерять!
— Не бойся, — он привлек ее к себе, коснулся губами лба. Она приникла к нему, обхватив руками, крепко-крепко. — Пока мы живы, надо радоваться жизни. Ведь я люблю тебя, чего еще надо?
— Я тоже люблю тебя, — ответила она, и заплакала, почти беззвучно.
Он гладил по спине, словно ребенка, шептал на ухо ласковую успокаивающую чушь, что все будет хорошо, что ничего не случиться, а на душе было противно от собственной лжи и от тяжелых, неприятных предчувствий.
Глава 5. Двадцать третье мая
Словно молоты громовые
Или воды гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.
Утро началось для Виктора со звонка будильника. Майор вздохнул, перевернулся на другой бок, и только тут вспомнил, что сегодня опять на работу. Суток на отдых не хватило, усталое тело требовало еще сна, а в голове чувствовалась нехорошая тяжесть.
Отшвырнув прочь соблазн поспать еще и, вцепившись в чувство долга, словно в брошенную веревку, Виктор выбрался из кровати. Поеживаясь от свежего воздуха, врывающегося через раскрытую форточку, направился на кухню. Заворочалась во сне жена — ей вставать через полчаса…
Выпив чашку кофе, обжигающего, словно лава из самого жерла вулкана, Виктор оделся и вышел из дома. На улице царила прохлада и именно она помогла проснуться куда лучше бодрящего напитка.
В момент прихода на работу был свеж и готов ко всему. И тут его ждал сюрприз. В рабочей комнате, развалившись в кресле перед компьютером и немилосердно зевая, сидел никто иной, как капитан Асланян. Усы на его лице казались обвисшими от усталости, но темные глаза бодро блестели.
— Ба, вот это да, — сказал Виктор, ощущая, как губы его растягиваются в улыбке. — Доброе утро. Ты когда прилетел?
— Доброе утро, товарищ майор, — отозвался капитан, вставая. — Прибыл сегодня утром. Вчера звонил сюда, попал на полковника, так он велел вас не беспокоить и просто приезжать.
— И что?
— Раскрутили мы это дело со взрывчаткой, — Асланян откровенно ухмыльнулся и огладил усы. — Правда, пришлось попотеть. И не мне одному! Столько бумаги всякой перерыли, пока на след вышли!
— Ладно себя нахваливать! — прервал подчиненного майор, усаживаясь. — Ты дело говори!
— Там на заводе своя мафия, — капитан тоже сел, закряхтев, точно старик. — Воруют взрывчатку много лет, понемногу, правда. Если бы не этот случай — фиг бы мы их нашли!