— Поворачиваем!
Но не успел и шагу ступить, как замер, разом насторожившись. Спереди долетел слабый отблеск света, словно там, вдалеке, шел кто-то с мощным фонарем. Владимир спешно погасил свой источник света, дал знак Ивану.
Они остались в полной темноте.
Отблеск мигнул впереди еще раз, потом появился и стало ясно, что кто-то идет, приближаясь.
— Назад, за угол! — скомандовал Владимир. — Отойдем на десяток метров и посмотрим, куда они свернут! И приготовь оружие!
Они поспешно отступили. Владимир извлек пистолет и ощутил, как его тяжесть в руке заставляет успокоиться. Выработанные в армии рефлексы брали свое. Сердце забилось ровно, как метроном, эмоции замерли, скованные железной цепью рассудка, чувства обострились. Теперь он прекрасно слышал шаги приближающихся людей и даже видел сквозь мрак.
За спиной щелкнул предохранитель. Иван готовился к бою.
На толстом, лоснящемся боку канализационной трубы появилось и заплясало круглое световое пятно. Яркость его постепенно увеличивалась.
Владимир поднял пистолет, сказал шепотом:
— Прижмись к стене! Стрелять только по моей команде!
Сам прислонился к трубе, распластался вдоль нее, точно намереваясь проникнуть через железную стенку. И в этот момент в проход шагнули люди. Сколько их было — трое или четверо, нельзя было разглядеть в неверном, мечущемся свете двух фонарей.
Палец плотно лег на спусковой крючок. Одно движение и грохнет выстрел, а один из незнакомцев, которые любят гулять по подземельям, расстанется с жизнью…
Передний из появившихся в проходе людей замер, сделал странное движение, поднося руку к лицу.
— Фу, как тут воняет! — послышался молодой жизнерадостный голос.
— Ничего! — ответил голос, принадлежащий человеку постарше. — Спустимся ниже, в настоящие подземелья, так там пахнет еще гаже!
Они захохотали. Свет фонарей померк, заслоненный телами и стал потихоньку слабеть. С облегчением Владимир понял, что диггеры пошли в другую сторону, а затаившихся во тьме террористов не заметили. Оно и к лучшему.
— Отбой! — сказал он, когда свет фонарей погас вдалеке. — Пронесло, слава всем богам!
Сунул пистолет на место, вновь зажег фонарь на каске.
В проходе, в который свернули, вонь была гораздо слабее, а труба, тянущаяся вдоль пола — нетолстой и судя по блестящей поверхности — довольно новой.
Метров через пятьсот в стене на уровне пола обнаружилось квадратное отверстие толщиной в метр, забранное решеткой. Владимир еще раз сверился с планом и решительно опустился на колени.
— Нам сюда? — с изумлением спросил Иван.
— Да, — огрызнулся Владимир, изучая крепления решетки. — А ты думал, что в подземные этажи Следственного Изолятора Особого Назначения ведет отдельный коридор, светлый и чистый? Достань лучше отвертки. Они должны быть у меня в кармане рюкзака.
Проржавевшие винты сопротивлялись, не желая вращаться. Отвертка срывалась, приходилось вставлять ее вновь и вновь. Владимир пыхтел, точно вспотевший бегемот и тихо ругался.
Когда отвинтил все, то намучился так, словно в одиночку таскал здоровенные бревна. По лицу тек пот, а руки дрожали, как у записного труса. Хотелось лечь и помереть прямо тут, на холодном и сыром полу…
В отверстие протискивался с трудом, точно червяк, разжиревший на конском навозе. Пока пролез, ободрал локти и коленки, а черта и его родственников помянул не один десяток раз. Иван подал рюкзаки, а затем полез сам. Владимир пока осматривался.
По другую сторону стены обнаружился широкий и прямой коридор. Здесь было сухо, а на полу толстым пушистым одеялом лежала серая пыль. Под потолком виднелись закрытые решетками плафоны, но ламп в них не было.
За спиной слышался скрежет и лязг — Иван подтаскивал решетку к стене, создавая видимость, что она привинчена, как и раньше. Вдруг с той стороны кто пойдет мимо.
— Что здесь такое? — спросил он изумленно, оборачиваясь и отряхивая руки. — На канализацию не похоже!
— Скорее всего, коридор ведет в бомбоубежище, — ответил Владимир, навьючивая на ноющую спину осточертевший рюкзак. — Построили его давно, более двух с половиной веков назад, когда ядерной войны боялись.
Он сверился с планом и решительно свернул направо. Пол шел чуть вверх, так что шагать приходилось почти в гору. В стенах время от времени открывались двери, все как одна — железные, плотно пригнанные, с большими подвесными замками. Скорее всего, здесь когда-то и были склады, но ими давно не пользовались.
Кончился коридор круглой площадкой, на которой вела вверх железная винтовая лестница, а люк в потолке, похоже, когда-то заварили намертво. В стенах чернели три двери, похожие друг на друга, точно близнецы.