- Вов, а чего ты училище военное не закончил, - спросила Света, - у тебя почти все слова из военного лексикона. Видно, что скучаешь по армии, да и танк у тебя в комнате стоит. Босс несколько замялся, не ожидал такого вопроса.
- Да за самоход выперли, - пришел на помощь Жека.
- За самоволку, что ли?
- Ну да, за нее.
- Разве за это выгоняют?
- Это смотря как, если ушел, то может еще и ничего, а вот если уехал, то как пить дать.
- На чем уехал?
- Вестимо, сударыня. На танке.
- Да не может быть. Заливаешь. Вов, ты что ж, пьяный был?
- Нет. Я тогда еще не пил. Это потом друзья вот такие с пути истинного спихнули. А в училище я отличник был, спортсмен. Мастера собирался выполнить.
- Друзья его спихнули. Ангел ты наш. Не наливай ему больше, Жека, - возмутился Мишаня.
- Да вот такие нынче однополчанины пошли, - согласился Жека.
- Ладно вам, ребят. Володь, расскажи, пожалуйста. Интересно ведь.
- Не секрет, в принципе, но не для печати.
- Как скажешь, хотя веселые факты всегда на вес золота.
- Нет. Взвешивать ничего не будем. Или без публикаций, или без фактов.
- Договорились. Клянусь, все будет в тайне. Хочешь, землю есть буду.
- Нет, землю не надо. Возьми лучше мандаринку.
В училище мне нравилось. Все нравилось и настоящее дело, и учеба, и дисциплина нравилась. Конечно, и перегибы бывали, а где их нет. Но это я сейчас понимаю. А тогда, тогда птенец - желторотик. Все должно быть по справедливости и точка. Конечно, доставалось. В армии не справедливость важна, а умение подчиняться. Скомандуют "В атаку" - выскочил из окопа и вперед. А если вопрос на голосование ставить, то это уже не армия, а госдума. Но это я тоже потом, задним умом переосмыслил. А тогда основная армейская формула "Ты начальник - я дурак и наоборот" очень раздражала. Короче на втором курсе началось у нас вождение на танках. Громадина многотонная, а шевельни пальцем, слушается. Вспоминаю сейчас, а по спине мурашки бегают. Влюбился я в эту технику с первого взгляда. Я еще там в училище эту копию танка из разных пород дерева делать начал.
- Так это ты сам тот танк сделал?!
- Ну да. Долго, правда, я его мучил - семь лет. Сейчас бы за такое наверное не взялся. Там ведь почти все точно. Фрикционы, шестеренки, рычаги. Все деревянное. Семнадцать пород дерева по цвету подбирал.
В общем, к концу второго курса мы с танком друг друга с полувзгляда понимали. Мы с ним польку - бабочку танцевать могли. Инструктор, прапорщик нарадоваться не мог. Все время нас хвалил, в пример ставил. Но перевели его на другое место службы. Как там "Дан приказ ему на запад..." Пришел другой инструктор, тоже прапорщик. Только-только звание получил. По возрасту такой же как мы, а гонору на десятерых. Стал проверять кто что может. Взвод, надо сказать, в основном откатал хорошо. Прапору не понравилось. Не к чему придраться. И начал он задачи усложнять, из головы всякие финты придумывать. Мне говорит, ты отличник вот давай к эстакаде задом потом на сто восемьдесят градусов и без остановки на эстакаду. Мы таких упражнений и во сне не видели. Может, конечно, недельку другую потренироваться и получилось бы, а сразу нет. Из области фантастики. Я ему спокойно так говорю, а вы, товарищ прапорщик, нам покажите. Теория теорией, но воевать то на практике приходится. Как он тут взвился и давай меня ласкать трех этажными оборотами. Я послушал и опять спокойно так ему говорю, ну раз на танке не получается, то может на "Запорожце" покажите. Он на Запоре ездил, берег его, пылинки сдувал. Тут он вообще разошелся. Вкатил мне двойку за вождение и написал рапорт командиру взвода. Чтобы наказали, значит. Наказали. Увольнение закрыли, пока двойку не исправлю. Здесь-то, я как раз, не в претензии. Был рапорт, значит надо наказывать. А вот этого хлюста я решил наказать сам. Не знал, правда, как. Не бить же его, в самом деле.
- Ну и зря, - сказал Жека, - уже отсидел бы. И совесть была бы чиста и на душе спокойно.
- Договоришься, - пообещал Босс.
- Да ладно вам, - вмешалась Света, - продолжай Володя, интересно.
- Да все уже, финиш. Упражнение это я освоил, хотел сдать, а этот гад не принимает, то некогда, то у него другие планы. Три увольнения мне таким макаром загубил. Психанул я. Заступил в наряд по парку, утром пораньше, еще до подъема завожу Т-72, выезжаю с территории училища и обочинками, в основном по грунтовке, чтобы асфальт не попортить к прапору домой. К дому, то есть. Он не далеко от училища в частном секторе жил. Подкатил я к его дому, порычал двигателем, выскакивает. В трусах, видать спал еще. Товарищ курсант, кричит. Немедленно прекратите хулиганить. А я ему, что ты говорю так разнервничался, я тебе сейчас упражнение сдам и покачу восвояси, а ты, говорю, доспишь, а потом придешь и двойку свою поганую, исправишь. Здесь я танк крутанул и задом на эстакаду для запорожца. Она у него возле дома была. На Т-72, она понятно, не рассчитана, поэтому смялась маленько. А с другой стороны легче будет на металлолом сдать. Он весь красный стал, кричать уже голоса нет. Танк он и есть танк, его не перекричишь. А я, чтобы его, в смысле прапора, успокоить обороты сбросил и говорю, я дескать еще одно упражнение выучил, хошь говорю к тебе в дом заеду. Он руками замахал, растопырился возле калитки, дескать, только через его труп. А вокруг уже народ собрался, не каждый день такую веселуху увидишь. Ну, думаю пора. Развернулся аккуратнько и подался в родные пенаты. Потом, конечно выгнали.
- А прапора? - спросила Света.
- А что прапора. Не он же ко мне в гости приехал, а я к нему.
***
- Вот, Владимир Григорьевич, - подал Пасюк отчет своему начальнику.
Тот жестом указал на кресло, а сам углубился в изучение документа.
- Было разработано три основных направления выполнения задачи, - писал Пасюк
1. Изучение способов и технологии работы объектов. Наблюдение показало, что для работы они использовали щепки, обломки пиломатериала, опилки и другие неликвиды, которые подкладывали под заряжаемые доски. Сидели они на бревне на расстоянии трех метров от заряжаемого материала. Способ работы не менялся из раза в раз и представлял собой следующее:
объекты садились на бревно и начинали хором или в разнобой мычать. Глаза при этом они обычно прикрывали. Через пять - семь минут мычать переставали и тихо сопели, иногда кто-нибудь всхрапывал. Весь сеанс длился 20-30 минут. На следующий день в том же порядке они закрепляли полетные свойства досок тем же способом. Ничего другого выяснить не удалось.
2. Личный доверительный контакт. Разрабатывался объект "Жека" как самый доверчивый и бесхитростный. Выяснить что-либо существенное не удалось. Сложилось устойчивое впечатление, что они и сами не знают, как у них это получается.
3. Закрепление. Планировалось, что в результате пожара погибнут значительные материальные средства - доски уникальных пород дерева и крупные денежные средства. Вину за пожар предполагалось возложить на объекты. Однако по ряду случайностей план реализовать не удалось. Причинами явилось следующее:
- по недосмотру моей помощницы договора в которых закреплялась ответственность за противопожарное состояние рабочего помещения и материальных ценностей подписаны были сторонним лицом. Муляж денежных средств, который объекты должны были положить в железный денежный ящик они положили в недосягаемое для огня место. Предполагалось, что доски, привезенные для зарядки так же будут уничтожены огнем. Однако по неясным причинам этого не случилось. Доски от пожара не пострадали, но сгорел бокс, вернее его внутренняя отделка.
Для устрашения и психологического давления привлекался недавно выпущенный из мест лишения свободы рэкетир по кличке Мелкий. Однако, как выяснилось, объект Босс имеет некоторые боксерские навыки. Результатом психологического давления стало то, что Мелкий полностью деморализован и к работе не пригоден. Его физическое состояние удовлетворительное. Незначительная трещина нижней челюсти.