— А? — очнулся Фёдор, — Считаешь с этим надо что-то сделать? Ну, да, наверное...
Он задумался. Будь у него десятый уровень, в два счёта заслал бы отправителю смертоносный вирус, блокирующий разом и навсегда все устройства и аккаунты с СИМ-картой в придачу, с третьим уровнем требовалось подумать. Фёдор вспомнил, как недавно с приятелем из финэка разбирался в тонкостях безналичных расчётов. «Надо было программу антифишинговую писать и в Сеть запускать. Аристарх бы меня расцеловал» — грустно подумал он, потом щёлкнул пальцами и отправил на указанную карту рубль. Всё, теперь карта будет заблокирована вместе с поддельной страничкой. Хоть какое-то утешение.
***
Вечером неожиданно пришёл Ваня Костров, лучший друг, одногруппник и маг седьмого уровня. Выглядел он не на шутку расстроенным: целую минуту топтался в прихожей, будто не решаясь войти, потом долго разувался и делал вид, что ищет свободный крючок на вешалке.
Встречать гостя вышел кот. По-хозяйски обнюхал, несколько раз махнул хвостом из стороны в сторону, но в итоге признал чужака неопасным и пропустил в комнату.
— О, ты кота завёл, — констатировал Ванька, — как зовут?
— Пафнутий.
— Что? Как-как? Да какой же он Пафнутий? Это ты, что ли, его так назвал?
— Не я, а Достоевский.
— Тогда ясно.
Любовь Фёдора к произведениям гениального тёзки была мемом для всех друзей, приятелей и просто знакомых, а цитата «Достоевский бессмертен» давно красовалась во всех статусах Фёдора.
— Что там у тебя с Лейбель и Полетаевым приключилось? — осторожно спросил Ванька и на всякий случай сделал шаг назад, словно собираясь удрать. Напрасно — путь к отступлению преградил кот.
— Говорят, тебя исключили, — добавил Костров, опасливо озираясь, — девчонки хотят к ректору идти с жалобой.
Фёдор вздохнул, взъерошил волосы на макушке, тщательно потёр нос и коротко рассказал, что произошло.
— Да не очкуй ты, — сказал в ответ Ванька, — вернут они тебе твой уровень, ещё до Нового года, а курсовую... ну сделай им что-нибудь, неважно что, они зачтут. И поверь, если тебя тогда не выгнали, то теперь-то уж точно ничего не сделают. Да и с родственниками твоими ссориться не станут.
Он не стал дожидаться возражений, помрачнел, сжался на стуле, обхватив плечи руками, и быстро сказал:
— А меня Галочка бросила.
И сразу стал маленьким и несчастным, как замёрзший растрёпанный воробей. Фёдор опешил. От Гали с Ваней он такого не ожидал. Да и кто мог ожидать, что самая красивая и трогательная пара на факультете вдруг разбежится вот так, ни с того ни с сего?
— Совсем, что ли? — глупо бухнул Фёдор. — Зачем это?
— А зачем тебя Танька летом бросила? — рявкнул Ванька и обиженно засопел.
— Меня? Сказала, что со мной она не развивается. Перспектив, мол, никаких.
— О-о-о, — протянул Костров, — а Галка сказала, что со мной скучно, что я однообразный и предсказуемый, ничего интересного, в общем.
Он плюхнулся на кровать и обхватил голову руками.
— Не очкуй, — в свою очередь сказал Фёдор, — вот Галка сессию сдавать начнёт — ей во как захочется обыденности и предсказуемости! Сразу о тебе и вспомнит. Ну, ну сделай ей что-нибудь такое... такое чудесное!
Для убедительности маг третьего уровня щёлкнул пальцами, Ванька с подозрением глянул на друга и отодвинулся подальше.
***
Новый год приближался с неумолимостью судного дня. От оттепели с дождём не осталось и следа, день, зажатый утренними и вечерними сумерками, съёжился, как сухой кленовый листок, сорванный с ветки порывом осеннего ветра и прихваченный заморозками. Наступила разноцветная ёлочно-подарочная суета. Город быстро и ярко облачился в вечерний наряд: раз — на центральных улицах появились гирлянды, два — на площадях установили ёлки, три — всё это разом засияло, засверкало радостными огоньками. Наступило любимое время Фёдора. Ощущение приближающегося чуда и волшебства, разлитого в воздухе, не покидало его, несмотря ни на что. Каждый загорающийся в городе огонёк казался маленькой счастливой звёздочкой. Он с замиранием сердца следил, как украшают Невский проспект, ставят ёлку на Дворцовой, уже три раза ходил любоваться стрелкой Васильевского острова, прошёл пешком весь Каменноостровский проспект.