- Видишь? Это – наш герб! Знаешь такой?
Тролль еле выпутался из привыкшего к роли лассо стяга и честно попытался разглядеть. А хоругвь заартачилась, сворачиваясь в нечто неприличное… Я возмущённо подхватил копьё и ударил нижним концом о камни, чуть не попав себе по ноге. Кусок ткани язвительно обвис, оплетая мои плечи. Вот предатель!
На арену вышел рыжий, движением фокусника доставая из-за пазухи огроменный флаг с тем же гербом, гордо им помахал и почему-то выдал: «Спартак – чемпион!!!».
- Ааа… - понятливо протянул громила.
- А ты кому служишь?
- Ась? – обернулось к Аластору скандинавское недоразумение.
- Кому ты служишь? – с нажимом повторил тот.
- Ааа! Никому! Я тут проездом – хотел свой подарок у Санты забрать!
Мы переглянулись. Риммон спросил, подходя к нему ближе:
- Ты что, веришь в эти сказки?
- А что не так? – тролль нам попался… непонятливый!
- Хм… ничего…
- Ой! – неожиданно сказал Дромос и выпустил ровный строй Щелкунчиков.
- Ух ты, прогресс! – ядовито восхитилась паучиха. Новогодняя Гвардия, блистая эполетами, в ногу двинулась на нас.
- Ты постой в сторонке, подожди… - сказал троллю Риммон, доставая пистолеты. – Скоро Санта появится… А мы пока… - не договорив, Риммон бросился к нам, паля на ходу по деревянным гомункулам.
Офелевские платки оказались бессильны против дубовых зомби. Гвардейцы браво разрывали чёрную ткань. Тогда валькирия прибегла к крайнему способу (мы даже отошли назад, чтоб не мешать) – и в ожившие чурбаны полетели тазы с водой, плавленый воск, горящие свечи, фарфоровые блюдца, круг с алфавитом, книги, башмаки…
Святочные гадания крушили, давили, кромсали – щепки полетели во все стороны, - но и им пришёл конец: пиковый туз вонзился в лоб деревянному лейтенанту, никак, впрочем, не помешав тому продолжить наступление. Офель вздохнула, меняясь с нами местами. Кабан, всё это время наблюдавший за ней, как-то сочувственно хрюкнул и потёрся о её руку. И остался стоять на месте. Халтурщик!
До полуночи оставалось несколько минут…
- Держим оборону, парни! Новый Год наступает!
Держим. Наступает. А гвардейцы всё не кончаются и не кончаются.
Удивительное дело, что творит искусственный интеллект с обыкновенным дубом (а дело-то всего-то навсего в руне жизни, вырезанной у них на груди)! Жаль только, что они против нас.
Чувствуя себя минимум Арамисом, я сбил с ног копьём парочку щелкунчиков, где их тут же достал моргенштерн «Портоса». Хотя, больше он тянет, всё же, на Атоса.
Хм, а кто из нас д’Артаньян? Асиз? А Офель, видимо, Констанция?
Забили часы. Запущенные испуганными ёлками, взлетели ввысь красные ракеты.
Краски Коридора дико закружились, достигнув апогея. Под воинственный звон колокольчиков на площадь ступили Олени. Олени в металлических наглавниках с острыми наконечниками на рогах. Их грудь была закрыта железными бляхами. Поверх кожаных доспехов были накинуты белые попоны с вышитыми тремя золотыми кругами. Следом за ними выехали ощетинившиеся шипами боевые красные сани с внушительным возницей и, по совместительству, единственным пассажиром.
- Ого… - видимо, тролля это появление очень впечатлило.
Дромос с облегчением издал хлопок и Коридор закрылся.
Мда. А щелкунчиков мы ещё не добили. Тяжко, тяжко.
Естественно, олени двинулись на нас, гвардейцы мигом перестроились и мы опять оказались в кольце… Как встретишь Новый год, так его и проведёшь? Ну уж, спасибо, не хочется!
«Урфин Джюс и его деревянные солдаты» атаковали нас со всех сторон.
Занятый своими противниками, я уже ничего вокруг не видел. Сбив одного гвардейца копьём, попытался дотянуться до второго, но тот проворно отразил (как они так быстро двигаются? Они ж деревянные! И квадратные…) древко и подскочил ко мне, пробуя мои доспехи на прочность саблей. Снаряжение из зачарованного металла с лёгкостью выдержало этот удар «судьбы» и через мгновение щелкунчик с повреждённой руной был отброшен в толпу себе подобных.
Следующего я всё ж смог проткнуть, но промахнулся мимо руны. Потому пронзённый гвардеец с подскочившим близнецом крепко вцепились в древко, лишая меня моего преимущества. Увидев моё положение, Олени, не обращая внимания на как будто заснувшего возницу, двинулись ко мне. Чертыхаясь, я попытался вызвать другое оружие, но второпях перепутал последовательность печатей и стал «счастливым» обладателем «боевых» вязальных спиц… Услышав мой обиженный мат, Олени споткнулись, но тут же побежали дальше, наклоняя рога в предвкушении. Через мгновение, когда окованные наконечники рогов (наверняка тоже зачарованные!) вожака уже грозили вспороть мой бок, моргенштерн поднырнул под ветвистое оружие и ударил, сминая череп «скакуна». Вслед за утренней звездой в моём поле зрения появился Аластор. Моргенштерн бабочкой взлетал, чтобы упасть камнем на спины Оленей. Аластор выглядел при этом так, будто всего лишь держится рукой за рукоять, пока ударная звезда расправляется с врагами. Он кидался во все стороны, отгоняя лишившуюся вожака упряжку, и боевые рогоносцы лишились ещё одного звезданутого моргенштерном представителя их вымирающего вида. А я за это время стряхнул с копья чурбан сотоварищи.
Пока ошалевшая «оленница» приходила в себя на некотором расстоянии от нас, гвардия освобождала упряжь от мёртвых животных и пыталась перестроиться, что затруднялось деревянными баррикадами, «возведёнными» в основном Аластором, Асизом и Риммоном – им с их оружием ближнего боя намного удобнее, чем мне с длиннющим копьём или паучихе, паутина которой на големов совсем не действует – мы смогли вдохнуть. И задержали дыхание, когда Олени понеслись в новую атаку. Только сейчас я заметил, что до сих пор сжимаю, как последнюю тростинку надежды, спицы! Чтоб добро даром не пропадало, я кинул их в подлетевшего Оленя. Тот как-то по-человечески насмешливо скосил на меня глаз (не удивлюсь, если эти твари ещё и разговаривают) и подцепил их рогами, откидывая назад. Однако он не учёл (таки мало интеллекту!), что спицы, пролетев над оленями, попали (правда, плашмя) прямо в лицо Санте…
Санта вздрогнул и, хмурясь, уставился на спицы (по-моему, у него глаза светятся). Я бы на их месте расплавился. Или в узел завязался.
Получив со всей силы по морде древком, Олень ошарашенно заморгал и с лязгом бухнулся «на колени». Красный возница перевёл взгляд на источник звуковых спецэффектов.
- Молодец. Только этого нам не хватало. – Пробурчал грек, нервно сжимая рукоять.
- Спасибо, я уж сам понял…
Клаус встал во весь свой рост и ширину, издал что-то типа: «Хо!» и щёлкнул кнутом. Появившись из ниоткуда, визжа и закручиваясь, на нас кинулась Пурга. В последнюю секунду Офель успела сотворить перед нами щит. Если б не он, нас бы размазало по площади. Или о стены ратуши, что в отдалении за нашими спинами. Впрочем, я рано обрадовался. Пурга ещё не утихла, а щит уже прогибается, вот-вот треснет…
Асиз пошарил за пазухой (у него там, что, арсенал?!) и кинул в пасть снежного зверя гранату! Пурга проглотила и уже понеслась на таран… Последующего взрыва наш тонкий щит уже не выдержал, и мы полегли под взрывной волной.
- Напомните мне – мы снимаемся в фантастическом боевике? – Асиз первый выгребся из засыпавшего нас сугроба.
- Не, это фэнтези! – авторитетно заявил ковбой.
Не успел я поднять копьё с земли, как не зевающие щелкунчики кинулись в бой и один из них, конечно же, наступил на древко. И это была его ошибка. Практически заснувшее знамя воспряло и оплело его, и пока щелкунчик выпутывался, он допустил ещё одну ошибку – сошёл с древка. Мир его полену.
- Спички мне, спички! – воскликнул Риммон.
- А это идея! – ухмыльнулся Асиз.
Тут, не понять как, тролль пробился к нашей кучке, сметая поредевшее кольцо гвардейцев… И даже стукнул (легонько