Асиз вогнал ятаган в ножны:
- Народ, прикройте меня! - и пошёл в магическую плясовую, отрываясь от земли…
- И меня! – воскликнула Офель, расшвыривая вокруг нас платки, и забормотала себе под нос нечто молитвенное…
Над городом взошло солнце с двенадцатью чёрными крыльями. Флюгерки и крыши центрального квартала корёжило от дикого жара…
А над нами взошёл защитный купол. В который, впрочем, помимо нас влезло с десяток «татар»…
Мы успешно выносили вражиков в мир иной, пока осолнцованный Асиз копил силу. Уворачиваясь от летящих щепок, Аластор прокричал так, чтобы его услышал двенадцатикрылый:
- Ты особенно-то не расходись, а то от города ничего не останется!
Рыжее солнце хмыкнуло и низвергло на площадь потоки беспощадного огня. С громким треском и рёвом пламя пронеслось вокруг купола, пожирая всё на своём пути.
Асиз опустился на почерневшую оплавленную площадь и огорчённо сказал:
- Выжил, сволочь.
Дромос обиженно кашлянул, сбрасывая с себя пепел. Валькирия виновато ойкнула:
- Прости, забыла…
Почерневший кортеж с покорёженными бортами и половиной упряжки, похоронно звякнув бубенчиками, тронулся. С огромным трудом траурные сани поднялись в воздух и Санта хрипло прокаркал:
- Хо-хо-кха… - и сорвался в кашель. Сани грузно поднимались выше.
Аластор задумчиво разглядывал шлейф пепла, летящий с кортежа – всё, что осталось от мешка "с подарками":
- Ну что ж, мы сделали всё, что могли… - Затем он скептически оглядел место побоища. Мы последовали его примеру. О, да… Такого свинства наша площадь ещё не видела.
Осколки стекол всё сыпались с почерневших домов, окружающих площадь, пепел катился по земле как перекати-поле и собирался в чёрные сугробы, в застывшей сплошным куском брусчатке виднелись следы копыт. Местами торчали художественные металлические загогулины – подрасплавившиеся остатки оленьих доспехов. От бесконечного пепла у Дромоса началось дикое чихание.
Кабан воинственно хрюкнул и, подняв фонтаны пепла, резко развернулся и побежал на восток. Больше мы его не видели. Зато какое-то время слышали.
По светлеющему небу пронеслось прощальное угрожающее:
- Мэрри крха-кха-кха-кха…
Офель подняла развязавшуюся бандану и язвительно помахала вслед:
- Торнадами дорожка!
С неба уже поспешно линяли Ночь и Месяц, преследуемые ковровыми дорожками наступающего дня.
- Ооо! Вот он, мой подарочек! – радостно заорал тролль и выкопал из залежей пепла секиру!
В некотором сомнении мы переглянулись, но разубеждать счастливого тролля не стали.
- Ну, с праздничком вас! Я пошёл! – и, пританцовывая, он удалился. Кажется, в сторону севера.
Офель повертела пальцем у виска. Мы с ней молча согласились.
Мимо, спотыкаясь, пробрёл сонный Утро, притащив за собой пелену тумана.
Мигом выхватив у зазевавшегося (в обоих смыслах) Утра туманную простынь, Асиз быстренько обмотал край вокруг Аластора на манер римской тоги и, хихикнув, воскликнул:
- Ну, прям Цезарь!
- Юлик!.. – умильно взмахнул руками я.
- Так… - протянул Аластор, стягивая с себя туман и передавая его ошарашенному Утру. – Кто-то хочет Гильотинки?
Весь ужас этого страшного заклятия мгновенно пронёсся перед нашими глазами, заставив дружно вскрикнуть:
- Нет!!!
- То-то же, - усмехнулся великий Палач.
И мы пошли отмечать наше грандиозное фиаско.
* Дромос – Коридор (греч.).
Написано: февраль 2007 г.