— Альберт Карлович, расстегните воротник и лягте. Заботливый баритон шофёра вкупе с начавшим действовать препаратом медленно вывел старика из подкатывающего беспамятства. — Что? Простите… А вы меня знаете? — Конечно! Я только что слушал ваше выступление. Очень, знаете ли, было интересно. Честно говоря, не ожидал, что в наше время ещё приглашают на радиостанции серьёзных учёных. Ну, а услышать знаменитого астрофизика Альберта Карловича Миллера — это вообще удача из удач! — Знаменитого? Ну, и шуточки у вас, — прохрипел старик. Но водитель ответил неожиданно серьёзно: — Альберт Карлович, простите за такое сообщение, но обязан вас предупредить: вам осталось жить несколько минут. — Что? Что вы такое говорите? — старик в ужасе глядел в неподвижный затылок водителя. — Увы, дорогой Альберт Карлович, вы через несколько минут покинете этот мир. Я это точно знаю, — печально сообщил шофёр. Перепуганный учёный безошибочно уловил, что в сказанном не было ни капли угрозы. Он постарался отрешиться от кошмарного ощущения едва булькающего сердца и прислушаться к голосу разума. Нужный вопрос всплыл тут же: — Кто вы? — Я представить иной цивилизации, так долго разыскиваемой вашими коллегами. Машина остановилась на светофоре, и водитель обернулся. Их взгляды встретились. Усыпанная звёздами бездна космоса, распахнувшаяся в зрачках собеседника моментально поглотила всё стариковское беспокойство. И теперь пожилой учёный взирал на инопланетянина с радостью и благоговением. Но вспыхнувший зелёный огонь опять возобновил движение, и водителю пришлось отвернуться. Изменился и его голос. Теперь он был куда более мягкий и дышащий дружелюбием. — Я явился в этот мир, чтобы проводить вас и сделать прощальный подарок. — Серьёзно? — старик не поверил собственным ушам, — Чем же я обязан такому вниманию? У меня и заслуг-то перед наукой негусто. — Они меня не интересуют. Вы получили звание профессора всего полгода назад, хотя заслужили его ещё в молодости. Разве не так? — Возможно. Но жизнь сложилась… — А сложилась она так, только благодаря вам, — неожиданно резко сообщил собеседник. — Я знаю, — не менее твёрдо ответил Миллер. Что-что, а держать удар старик умел, — Я отлично знаю, что сам во всём виноват. — Тут дело вовсе не в надуманной вине. Вы уникальны не своим умом, хотя он далеко не рядовой. Вы уникальны тем, что никогда не врали. — Да… — печально выдавил Альберт Карлович, — Есть такой грешок. — Не думайте, что я не знаю, как вам было тяжко. Отлично знаю! Ведь моя работа наблюдать именно за такими индивидуумами. — И что теперь? — профессор горько усмехнулся. — Как я уже сказал, вы на пороге смерти. Но пока вы ещё здесь, я могу исполнить любое ваше желание. — Ушам не верю! Мы в сказке что ли? — Нет, но именно оттуда взят этот приём. Так что же вы хотите? — Вылечите Павлика! Это… — Я знаю. Сын вашей ассистентки. Только и всего? Вам не интересно узнать хотя бы одну великую тайну мироздания? — Зачем? Чтобы унести в могилу? Нет, дорогой кудесник, я хочу чтобы тот мальчик выздоровел. И только. Водитель лишь пожал плечами и уставился на дорогу. Но через минуту жёстко и обыденно сообщил: — Я не буду этого делать. — Но почему?! — вскричал Альберт Карлович. — Потому, что вы сделаете это сами. Не спорьте! У вас остались секунды. Так послушайте меня. В голове у вас крутится вопрос о парадоксе Ферми. Недаром вы так много о нём говорили в радиоэфире. Но вы справедливо решили спасти ребёнка. Я же не могу отказать себе в любезности сообщить решение этой великой загадки. Предположение, что достигнув определённого предела, множество цивилизаций гибнет, верно. Вот только это не имеет ничего общего с привычной обществу хомо сапиенсов смертью. Времени мало, поясню на примере. Если выкинуть рыбу на берег, она умрёт. Но ведь именно выйдя на берег, рыбы дали жизнь сухопутным обитателям. С цивилизациями то же самое. Просто это происходит куда стремительнее. Ваши коллеги, наблюдая расширение вселенной, любят толковать о тёмной энергии. Помню, как вы справедливо издевались над этой средневековой формулировкой. Так вот эта энергия выделяется, когда цивилизация совершает фазовый переход. — Фазовый переход? — Именно. Но и люди могут провернуть такой фокус. Правда, далеко не все. — А какие? — Те, кто готовы к нему. Как вы, например. — Я? — профессор от удивления позабыл даже о своём состоянии. — Конечно! И вы сами должны распорядиться полученной энергией. А мы, кстати, уже приехали. Знаете это место? Это больничный двор. Но Альберт Карлович не отвечал. Он молча смотрел на сгорбившуюся на заснеженной лавочке фигуру. — Мы опоздали… — выдохнул старик и уже безжизненной куклой повалился вниз. — Ничего подобного! И сейчас вы сами это поймёте. Внезапно в салоне раздалась мелодичная трель. Водитель вздохнул и посмотрел на навигатор. На экране горело новое оповещение: “Маршрут номер 2 построен”. Он неторопливо нажал на неё. В ответ тут же встрепенулся мобильник, издав противный дребезжащий звук, словно допотопный телефонный аппарат. Шофёр снял трубку: — Алло! — Надо же! Дозвонился до вас, даже не зная номера! — сообщил звонкий мальчишеский голос. — Павел? — Вообще-то я Альберт. — Ясно. Альберт Карлович Миллер в теле Павлика. Ожидаемый поворот событий, — водитель задумчиво побарабанил пальцами по рулю, — Как здоровье? Как матушка? — Я полностью здоров. К Ирине как раз бегут шокированные врачи. Потому разговор затягивать не имеет смысла. — Согласен. И что вам хочется знать? — Многое. Во-первых, почему вы так поступили? Я ведь хотел вылечить Павла, а не завладеть его телом. Во-вторых, вы не думаете, что мне попросту невозможно будет скрыть свою личность? А Ирина? Она ведь не переживёт смерти сына! — Ваш разум всё так же безупречен, — водитель улыбнулся, — Но я скажу только одно: на первый вопрос вы найдёте ответ самостоятельно. — Знаете, а ведь такое положение вещей меня в корне не устраивает! Стоп! Она идёт! В трубке раздались короткие гудки, а на экране навигатора уже горело новое оповещение “Маршрут номер 3 построен”. И моментально включилось радио. Неизвестный молодой человек бодрым хорошо поставленным голосом сообщил: “Сегодня начался судебный процесс над самым знаменитым научным террористом — Альбертом Карловичем Миллером…” Водитель крякнул от удивления и стал внимательно слушать. И чем дальше слушал, тем изумлялся всё сильнее и сильнее. А ведущий передачи разливался соловьём, повествуя о том, как скромный и незаметный учёный переродился в чудовищного монстра. Под его руководством маленькая компания единомышленников превратилась в невероятно мощную организацию по так называемому выбиванию правды из научных работников всех направлений. На их счету нашумевшая резня в институте египтологии, несчастные сотрудники которого были обвинены бандитами в сознательном сокрытии тайн захоронений фараонов. На их руках кровь нескольких видных физиков, которых нападавшие упрекали в преднамеренном искажении фундаментальных теоретических основ. Они ответственны за смерти множества океанологов, биологов, математиков, историков… Не дослушав жуткую передачу, водитель с треском выключил радио и опять обратился к навигатору. Но экран был пуст. Тогда он зашёл в меню и принудительно запустил поиск дополнительных маршрутов… Светало. Морозной воздух позднего зимнего утра был прозрачен словно хрусталь. Казалось, что стоит упасть даже микроскопической снежинке, как мир наполнится звоном. Но этого не происходило. И редкие сверкающие ледышки беззвучно падали на ветровое стекло, порождая уже ассоциацию со снежным стеклянным сувениром… Водитель посмотрел на экран, на котором горело: “Других доступных маршрутов нет”. Тогда он вновь зашёл в меню и нажал на кнопку “Автоматический выбор наиболее приемлемого варианта”. Аппарат пискнул и отключился. Но водитель знал, что тот свою работу уже сделал. Он повернулся к лежащему на заднем сиденье профессору и внимательно посмотрел в распахнутые, но уже давно ничего не видящие глаза. Стремительно побежали секунды, в зрачках старика стали проступать едва заметные огоньки. Не прошло и пары минут, как Альберт Карлович задвигался и молча сел. Сияющие звёздным светом очи полнились неземным спокойствием. Он посмотрел на занесённую снегом скорбную женскую фигурку и сделал легкий пас рукой. Тут же из больничных дверей выбежала медсестра и, заполошно крича, уволокла ничего не понимающую Ирину в отделение. — Ну, вот и исполнилось ваше желание, Альберт Карлович. Ирина сегодня будет на седьмом небе от счастья. — Охотно верю. Но что же дальше? — Дальше у них будет всё хорошо. А вот нам с вами нужно спешить. Транспорт уже заждался, — и водитель показал на стоящую поодаль громаду звездолёта, — Он экранирован от обнаружения людьми, но вот Павлик его заметил. — Смог, значит… Интересно, как это произошло? — У вас ещё будет время для ответа на этот вопрос. Думаю, вы очень скоро вернётесь в этот мир. — Да? — Конечно! Можно сказать, что я передал вам эстафету. А может вы передадите её этому мальчугану?