- Мы обсуждали это, Dada*. – Возразил я. После окончания школы передо мной стоял выбор, где получать высшее образование, который семья восприняла непросто. Именно тогда дедуля оказался решающей силой …
- Да, обсуждали. Только твоё ли это решение? Быть тем, кто ты сейчас? Работать там, где работаешь? – Дед был очень проницательным и намекал, что российский вуз я в свое время выбрал как самый бюджетный вариант из всех возможных, самостоятельно выбрав именно его. А моя работа в данный период – дань уважения семье.
- Подумай, Pota**. – Продолжил дед. - Крепко подумай. А если надумаешь, обратись к семье моего кровного друга. Ослабшей рукой он пошарил под подушкой и вложил мне в ладонь пухлый конверт, залитый сургучом.
- Ступай, внук. Я прожил интересную жизнь и ни о чем не жалею. И тебе желаю только добра. - Его слова взволновали. Возникло ощущение, будто он прощался.
- Спасибо, Dada. Твои советы всегда были важны и полезны. – Я встал и поклонился.
Всегда энергичный, дедушка сейчас неподвижно лежал на кровати. На огромном ложе он казался маленьким и невесомым, будто за неделю из него по крупицам утекала жизнь и скоро ее совсем не останется. Лишь глаза - тёмные, живые, лучась на лице, убеждали, что он ещё здесь...
Словно подслушав мои мысли, дед негромко сказал:
- Мой главный совет, который я ещё не давал тебе, - будь счастливым!
- Да, дед. Спасибо! – Рассеянно поблагодарил я и вышел.
Вернувшись в свою комнату, я долго не мог заснуть. А утром на работу позвонила мама, сообщив, что его не стало…
Отложив все дела, мы с отцом сорвались домой, где занялись организацией похорон. Кумари потребовала отвезти её с детьми к родителям, что я и сделал, не вдаваясь в споры. О поддержке в трудное для меня время, как и о сплоченности мужа и жены, речи не шло. Для нее важно было лишь собственное удобство. Прикрывшись детьми, которые, якобы, будут мешаться под ногами и отвлекать, она укатила к родителям. А я в очередной раз убедился, что мы с ней чужие друг другу люди...
После похорон в доме царила скорбь. Мои дни безрадостно тянулись по одному и тому же сценарию. Придя с работы, я проведывал детей. Читал им, играл, разговаривал. А, уложив спать, запирался в кабинете, просиживая там до глубокой ночи, а иногда и до утра. Гнетущую обстановку усугубляли мелькающие в доме чужие лица. Прислуга, нанятая женой, не знала, чем себя занять. Водитель большую часть времени просиживал в кухне в ожидании распоряжений хозяев. Но мы с отцом были на работе, ма никуда не ездила, а Кумари выбиралась от случая к случаю. Уборка не требовала присутствия горничной с утра до вечера. Дети с трех лет больше половины дня находились в школе, и услуги няни так же были под вопросом. Ранее я говорил, что не вижу смысла нести неоправданные расходы, с чем жена категорически не соглашалась.
- Ты мой муж, и обязан содержать меня. – Заявила она, когда я предложил сократить штат прислуги.
- Я и содержу, Куми.
- Мне нужны помощники. - Упрямо твердила она.
- Для чего? Чем таким тяжёлым ты занята, что нуждаешься в помощи?
- Как чем? А дети, Замир? Ты хоть представляешь, сколько времени они отнимают?
- Представляю. Дети в школе большую часть дня. А, приходя с работы, я беру их на себя. Так что мы одинаково участвуем в воспитании. Только, пока они в школе, я нахожусь на работе. Они с няней. А чем занимаешь это время ты?
Когда ответить было нечего, она обычно переходила к обвинениям или упрёкам.
- В своей семье я привыкла к определённому уровню, и ты это знаешь.
- Твоя семья сейчас - мы! - Я обвел рукой вокруг. - И уровень наш ничуть не хуже.
Начав закипать от того, что не получила желаемое по щелчку пальцев, жена перешла к угрозам:
- Я пожалуюсь отцу!
Мне смешно было это слушать. Тесть был разумным человеком, и лезть в наши отношения точно бы не стал.
- Твоё право, - спокойно сказал я, доведя ее этим до белого каления.
Громко хлопнув дверью, она ушла. А я ещё долго сидел, подперев голову руками, и думал, как мастерски была спрятана склочная хищница под маской тихой недотроги. И как я мог купиться на все это...