Я часто задумывался о том, что не могу использовать то, чему научился, в полной мере; сделать так, как считаю необходимым. Моя роль сводилась к контролю точек продажи, но и там я не мог сделать по-своему. Даже такие простые вещи как дизайн интерьера и наружная реклама требовали одобрения отца, который не был готов к нововведениям и тем более кардинальным переменам.
Я все чаще думал об организации собственного дела и однажды заговорил с ним об этом.
- Но мне нужна твоя помощь, Замир!
- Ты можешь нанять специалиста.
- Как ты не понимаешь? Человек со стороны не станет относиться к чужому как к своему!
- А какой толк от меня, если я отношусь как к своему, но ни на что не влияю?
- Так вот чем ты недоволен? Хочешь влияния? Власти?
- О, боги! - Я потёр лицо руками. - Я хочу сделать лучше. И знаю, как. Хочу применить то, что моя семья в меня вложила, - труд, знания, время и силы. Видеть результат.
- А ты разве не видишь?
- Нет! Мы топчемся на месте. Упускаем множество возможностей.
- Ты молод и горяч, Замир. И не представляешь, как легко все потерять...
Картина того разговора сейчас ясно встала перед глазами. Отец будто чувствовал...
Взяв маму за руки, посмотрел ей в глаза.
- Все будет хорошо, ма. Слышишь? - Она не реагировала.
- Посмотри на меня! - Впервые заговорил с ней властно и жёстко. Она подняла удивлённый взгляд и будто очнулась.
- Остаёшься на связи. При любых новостях связываешься со мной и докладываешь. Поняла? - Она кивнула.
- Вот и умница.
Подъехав к складам, я увидел удручающую картину: ярким факелом пылало арендуемое нами помещение, которое пару дней назад под завязку забили товаром. Пожарная служба уже заливала склад, а толпа зевак лениво наблюдала за происходящим. С трудом я нашёл в людском море отца:
- Что произошло?
- Не знаю, Замир. - На нем лица не было. - Мы должны были сегодня оформлять страховку...
Я знал русский мат. И сейчас очень красочно на нем выговорился. Стало легче.
- Не понял тебя, сын.
- Не важно, - махнул я рукой. - Что будем делать?
- Дождёмся, пока закончат работу пожарные, а там видно будет...
В тот день мы вернулись домой после полуночи. Несколько раз я созванивался с мамой. Жена не позвонила ни разу...
Как я и предполагал, все сырье пришло в негодность, а это означало остановку производства. Также требовалось полностью восстановить выгоревшее помещение и выплатить компенсацию владельцам соседних складов за повреждения их товаров от воды и дыма. Подсчитав убытки, отец взялся за голову. Столько собственных средств у него не было. Мои накопления ситуацию не спасали.
- Кредит, - озвучил я неизбежное.
- Я не пойду на это! - Заявил отец. - Они потребуют в залог дом!
- Это распространённая практика, - возразил я, - после выплаты кредита залог с дома снимут.
- А при не выплате продадут с молотка за бесценок?
- Но мы же не допустим этого!
- Интересно знать, как?
На следующий день я отправился в банк. Но ни в первом, ни во втором, ни даже в третьем кредит взять не удалось. Встретившись с отцом в офисе, я рассказал о постигшей меня неудаче. На что он не своим голосом изрек:
- Если я не найду деньги, меня объявят банкротом, и наша семья лишится всего: имущества, дохода и доброго имени...
- Не переживай, мы что-нибудь придумаем...
- Я очень на это надеюсь...
Почти месяц мы подсчитывали необходимую на покрытие убытков сумму и искали средства. Я продал машину, отец отказался от аренды офиса, перебравшись в лабораторию. Наш производственный цех и все, кроме одного, магазины, были закрыты. Но это не сильно спасло ситуацию.
Папа очень переживал и выглядел неважно, мы с мамой подбадривали его, как могли. Но он все больше отстранялся и уходил в себя. Только Кумари вела себя, как обычно, словно ничего не произошло. А сыновья, в своей детской непосредственности, разбавляли своими развлечениями наш упаднический настрой.
- Папочка, почему дедуля Арджун такой грустный? – Однажды вечером спросил Серадж.