- Наши проводники создают чувство уюта и подогревают интерес приезжих к дубу. Ну, это почти наш слоган. Вот...
Лена, оглянувшись на убегающую по полю дорогу, вспомнила обещанное, и, когда она заговорила, все мы обернулись в её сторону.
- А где же ваши наставления? Типа, «полезные»? Или как вы их называли?
- А, ну да... Лучше поезжайте домой. Ну его, дуб этот.
- Ну, чувак, а ты ещё веселее, чем я думал, - Гоша рассмеялся во весь голос, отвернувшись от проводника. - Мне всё ясно. Миша, пошли.
Я посмотрел на открытый рот Александра, и, уловив его вопрос, задал свой.
- Сколько с нас?
- Это другое дело, - заулыбался проводник. - Пятьдесят долларов.
Фотограф, уже собравшийся покинуть данный разговор и саму поляну, на которой он проходил, остановился, занеся над головой руку. Казалось, Гоша готовится рубануть воздух кулаком, но пальцы только выровнялись, и он провёл ладонью по щеке.
- Шутите? - спросил фотограф, опережая мой вопрос. Признаюсь, меня интересовало то же самое.
- Нет, - спокойно сказал проводник, достав из кармана сигарету. Прикурив и выпустив вверх струю дыма, он, не дождавшись наших дальнейших действий, похлопал себя по карману. - Любая работа должна оплачиваться. Таков закон. В этих краях он действует безоговорочно.
Я полез во внутренний карман куртки, вспоминая сколько денег брал с собой. Обычно, я много не ношу, но сегодняшний день обещал быть непредсказуемым, так что около сотни долларов в переводе в национальную валюту, скрепя сердце, взял с собой в дорогу. Понятно, уже была оплата таксисту, да и названная сумма не была для меня особо критичной, но я ещё не знал, как мы будем возвращаться назад. Поторговаться?
- Но мы же... да, мы не договаривались о цене. Ладно, наша ошибка, но скиньте хоть немного, всё равно вы нам ничего дельного не рассказали.
- Да как же «не рассказал»? - развёл руки проводник. - Вот у девушки своей спросите, понравились ей мои истории или нет.
Лена тоже развела руки, но не так широко и не так картинно, как это сделал Александр.
Я отсчитал несколько купюр и протянул их проводнику. Они моментально исчезли в его кармане, вырываемые из моих крепко сжатых пальцев. Казалось, деньги должны порваться при таком усилии, но бумага выдержала жадность нашего нового знакомого. Мысль, что цена названа осень завышенной, продолжала биться в моей голове ещё несколько секунд, и улетела вслед за проводником, резко повернувшемуся к нам спиной.
- Ну, смотрите, - проговорил он, удаляясь. - Я вас предупредил.
Мы молча смотрели на его спину, пока он вышагивал прочь. Чувство обмана давило, но я, как и всякий раз, убедил себя, что это была не самая большая утрата в жизни.
Гоша снова поднял вверх руку, но также опустил её вниз. Молчаливое негодование скрывало его нервную натуру. Лена рассказывала, что в детстве, он чуть не убил в драке мальчишку со двора. После того раза, Гоша пообещал всем, а главное - себе, держать гнев в руках. Не знаю, насколько удачно у него это получалось, но сегодняшний день вселял уверенность в его силу духа.
Выругавшись шёпотом, фотограф посмотрел на нас и произнёс фразу, звучавшую логичной после происшедшего.
- А вам не кажется, что вся эта история с Валиком и Васькой разыгрывалась чисто для нас? Что все они, посматривая из окон, наслаждались зрелищем, пока мы смотрели на душевнобольного парня и обивали пороги магазина? Странная деревушка... Да и люди здесь того... Странные...
Гоша повернулся в сторону поля и достал из кармана телефон. Я, повернувшись к Лене, засунул руки с карманы.
- Что ты думаешь насчёт всего этого?
Девушка, молчала, только лёгкая улыбка светилась на её губах. Что она думает? Да она довольна! Причём наслаждается моментом в полной мере!
Сделав два шага в мою сторону, она аккуратно свалилась на меня. Пришлось рывком доставать руки, чтобы не уронить в снег свою возлюбленную. Её глаза посмотрели в мои, и наши губы встретились. Лена, так и не прекратившая улыбаться, зашептала мне в ухо:
- Всё просто супер! Проводник странный, деревня странная... именно так я всё себе и представляла. Теперь бы дерево не разочаровало! Но, как мне кажется, ему это будет сделать очень сложно.
- Эй, голубки, - позвал нас Гоша, - хорош ворковать. Навигатор говорит, что через пять минут мы будем на месте. Если, конечно, вы не передумали...
- Гога, - повернувшись к брату, сказала Лена, - сейчас меня не остановить. Веди нас, Сусанин.
- Типа ты дорогу не знаешь... - подмигнул я Лене.
- Конечно знаю. Но ему так приятнее будет.
Гоша пошёл к виднеющейся впереди тропинке. Она заворачивала влево, устремляясь по небольшому холму в сторону нашей цели. Посреди тропинки была прибита фанера. Криво обрезанная, со следами трещин по всей поверхности, она являлась пресловутой табличкой, предупреждающей путников об опасности. Сухое бревно, не менее десяти сантиметров в диаметре, служило ей основанием. На нём не было даже следов от коры, а в нескольких местах можно было рассмотреть непонятные надписи, вырезанные ножами. У самого основания бревно было полито чем-то красным и меня передёрнуло от мысли, что это может быть кровь. Надпись на табличке, нанесённая синей краской, гласила: «Осторожно! К дубу не походить! Мы вас предупредили!». Несколько неразборчивых слов тем же почерком, разместились в самом низу. Не знаю почему, но я счёл их угрозами. Неизвестный автор не оставил ни своего имени, ни каких-либо других понятных данных.