- Давайте поедем в тёплые страны. Ну его, этот снег. Может махнём в Египет или Турцию... Или где там сейчас тепло?
- Да, странно всё это, - спокойно проговорила Лена, доставая вилку и усаживаясь за стол. - Одна из самых реальных легенд оказалась выдумкой. Придётся искать себе новое увлечение...
- Вот! И я про то же! Поехали отдохнём, наберёмся сил и решим, чем заниматься дальше. Предлагаю поехать втроём, так сказать всей компанией, которая переломила ход этой легенды. Согласна?
Лена, отправляя в рот первую порцию салата, махнула рукой. Она отодвинула в сторону тетрадь и показала на неё пальцем.
- Я согласна, а вот Гоша... У него много работы, он может отказаться. Хотя, я постараюсь найти к нему подход. Почитай, что там у меня получилось. По-моему, весьма разоблачительно. Ой, забыла тебе салата насыпать.
Она поднялась из-за стола и принесла мне тарелку. Наблюдая за её действиями, я смотрел в тетрадь и почувствовал, как руки начали леденеть. Прямо на меня смотрело нарисованное дерево, с ветвей которого свисали несколько петель, а в них висели криво нарисованные человечки. Рядом шёл текст, который дополнял картину, окончательно вводя меня в ступор.
«Это очень странное дерево», - писала Лена, выводя буквы привычным ровным почерком отличницы. - «Его ветки укрыты колючками, чего, в нашем понимании, не может быть. У самой земли видны следы от поджога, но сам дуб от этого не пострадал. Как пишут в сети, его кто-то пытался срубить, о чём свидетельствуют глубокие раны на коре. За всё время нашего пребывания у дерева не произошло ничего невероятного...»
Дальше обычный почерк Лены превратился в странные и кривые буквы.
«Нет спасения для пришедших на алтарь. Их души пойдут в пищу Дьяволу, а тела на корм червям. И память о них развеет ветер...»
Я медленно приподнял взгляд. Было страшно снова увидеть Лену с белыми глазами, но с девушкой всё было в порядке. Она сидела на своём месте, перемешивая вилкой салат, а весь её вид намекал на то, что ей не интересна еда и она чего-то ждёт. Я понимал, что мой ответ, застывший на губах, является важнее еды.
Отодвинув тетрадь в сторону, я откинулся на стуле. Не понимая мою реакцию, Лена засмеялась.
- Думаешь, через чур пафосно?
Я провёл рукой по лицу. Пафосно? Ну, как сказать... Особенно этот странный почерк...
- Лена, про какой алтарь ты пишешь?
Пришла очередь удивляться моей невесте. Она потянула к себе тетрадь, не понимая моих слов.
- Ты о чём? Какой алтарь? Миша, ты меня пугаешь?
- А ты сама посмотри. Там, внизу.
Повисла тишина. Лена рассматривала тетрадь, читая написанное кривым почерком.
- Что это? - спросила она через полминуты. - Откуда здесь это?
- Вот ты мне и скажи. Ты одна была на кухне?
- Миша, что за намёки?
- Я не о том... Так... стоп... Давай спрошу по-другому. Это ты писала?
- Да! - возглас содержал в себе больше удивления, чем уверенности. - Точнее, нет... не знаю... Дерево рисовала я. Человечков тоже. Текст наверху мой, но внизу... Миша, это не смешно! Когда ты это написал?
- А ты видела, чтоб я что-то писал? - я ожидал чего угодно, но не обвинений в свой адрес. - Ты протянула мне тетрадь, я начал читать и... и испугался.
- Тогда кто это писал?
Лена смотрела на меня таким взглядом, как будто и вправду верила, что надпись внизу - моих рук дело. Наверное, тот, кто ходил рядом с нашей кроватью, а потом произнёс эту фразу.
На холодильнике что-то задребезжало. Мы с Леной дёрнулись, уставившись на технику, как на неизвестного монстра. Звук шёл с самого верха, отчего дребезжала маленькая ваза с декоративным цветком, поставленная для красоты наверх холодильника. Когда я уже был готов подняться на разборки с невидимым врагом, Лена засмеялась и кинулась к холодильнику.
- Это мой телефон. Я его на вибрацию поставила, чтоб тебя не разбудить.
Выдохнув, я смотрел как девушка берёт с крышки холодильника дорогой девайс и, не переставая улыбаться, показывает мне его экран.
- Мама? - недоумённо спросил я.
- Да, - пожала плечами Лена. - То её на беседу по телефону не уговорить, то сама звонит. И пусть после этого ещё хоть раз мне скажет, что телефоны лишают нас живого семейного общения.
Лена глотнула воды из стакана и приняла звонок. Придвинув к себе тетрадь, я уставился на кривые буквы и страшное предсказание, услышанное мною перед сном. Алтарь... О чём это?
Лена не успела ничего сказать, продолжая стоять с открытым ртом. Из динамика изливались крик и плач, несущие страшную информацию. Несмотря на тишину кухни, мне удалось разобрать не все слова, но и услышанного хватало, для создания безрадостной картины: Гоша в больнице, его состояние тяжёлое.