- Сергий? - я приподнял бровь, показывая своё удивление. - Это ещё что за зверь такой? И имя необычное...
- Раз уж вы здесь были раньше, то могли его у нас видеть. Он часто заходит сюда выпить, а потом, как заполнится до отвала, спит в каком-нибудь уголке.
Я показал пальцем в то место, где в прошлый раз лежало пьяное тело. Не помню, запечатлел ли его Гоша, но, если выберусь сегодня живым, обязательно постараюсь найти отсюда все фотографии. И как мне раньше не пришло в голову их пересмотреть?
- Там? - я продолжал стоять с вытянутым вперёд пальцем, возвращая к памяти то злополучное утро. - Мы видели пьяного в том углу.
Продавщица проследила за моим движением и пожала плечами.
- А я откуда знаю? Сергий может лежать и рядом с холодильниками... или вообще завалиться за прилавок.
- Понятно, - отмахнулся я, но в ту же секунду, словно молния пронзила моё сознание. - У него синяя шапка с большим помпоном и надписью... не помню надпись...
Что-то подсказывало, что это важный персонаж, иначе Валик бы его не боялся. Спасибо, память, что смогла вернуть в затуманенное сознание этот важный элемент.
Продавщица кивала, а по её лицу расползалась улыбка.
- Он самый. Он своим помпоном меня постоянно смешит. Знаете, мне кажется, что только у детей могут быть такие шапки, а тут, взрослый человек, к тому же священник. Отец Сергий...
- Отец? - удивился я, не дав женщине договорить. - Ещё один священник?
- В смысле «ещё один»? - пришло время удивляться продавщице. - А, вы про то, что у нас в церкви служит Иоанн, а тут я ещё и Сергия отцом назвала? Ну, для нашей церкви двоих святых отцов много, но Сергий давно покинул приход, а вместо него прислали Иоанна.
Женщина, знала бы ты, кого я имею в виду под первым священником, то вряд ли бы так радостно рассказывала свою историю. Хотя, неужели она не знает, кем являлся Васька при жизни? Правда, как раз я этого и не знаю, но по внешнему виду он явно был служителем церкви. Не удивлюсь, если он был простым разбойником, который ограбил священника и ушёл в его одежде - не представляю, чтоб божий человек приносил души дьяволу.
Продавщица придвинула ко мне тарелку с пирожками. Правильно поняв намёк, я кинул на стол ещё одну мелкую купюру и принялся жевать. Желудок, убитый вчера алкоголем, не сильно радовался пище, но я продолжал механически двигать челюстями. Ничего, потерплю... ради дела и не такое вытерпишь, к тому же, пирожок с картошкой оказался вкусным.
- Так что там с Сергием? - я продолжал жевать, поглядывая по сторонам. Священник-алкоголик на улице не появлялся, да и проводника не было, так что придётся коротать время за разговорами с продавщицей.
- А что с ним? - та пожала плечами. - Он хотел разобраться с проклятием, нависшим над нашей деревней. Пошёл к дубу договариваться и... Не знаю, как это назвать, но он выжил, и уже живёт после этого лет десять. Правда пьёт безбожно, но после посещения дуба это не самое страшное, что может произойти с человеком. К тому же, после дуба он ушёл из церкви через неделю.
Почти всю вторую часть её монолога я пропустил, так как услышал главное: Валик не единственный выживший! Сергий! Местный священник, много лет назад покинувший церковь, выжил! Выжил!
«Так», - облокотился я на прилавок, впившись взглядом в глаза женщины, чем явно её испугал, - «Сергий ходил к дубу договориться? И ему это удалось... значит... Так, о чём он мог говорить с Васькой? Ну, они, теоретически, оба священники, и общие темы могут найти, но всё же... О чём мог говорить живой священник с мёртвым? Спросить, туда ли он отправляет души умерших, или их лучше пускать в пищу Дьяволу, и остаться жить после смерти? Ну... жить... Не могу я Ваську называть живым, но всё же он находится не там, где должен быть по церковной задумке. Да, он что-то знает, теперь и Сергию известно нечто, отчего он запил и бросил церковь... Надо идти к алкашу и договариваться! Я буду каждый месяц присылать ему по ящику водки и пакету закуски, пусть только решит всё за меня!»
- Мужчина, вы в порядке?
- Я? Сейчас - да.
Я одним глотком выпил немного остывший кофе - жара не ощутил, но несколько слёз на глазах появились. Кинув в карман ещё один пирожок, я аккуратно положил перед продавщицей купюру в двести гривен.
- А это за что? - она приподняла брови, рассматривая деньги.