- Зачем раздеваться? - переспросила Даяна, побледнев. – Мы же ещё не подписали ничего. Или ты передумал? Решил просто переспать со мной? Я, конечно, не сплю с первыми попавшимися, но если после этого мы будем квиты? Так и быть пойду на это ради собственной свободы и сестры. Без проблем.
Надежда в её голосе задела нас с драконом. Да за нами, сколько себя помню, всегда увивалось огромное количество женщин! А тут мне делают одолжение?!
- Не обольщайся, - усмехнулся, желая задеть её, так же как и она меня. - Мне надо посмотреть, на что подписываюсь.
- Не понимаю, как моя нагота поможет тебе пересмотреть мои права на ребёнка, - фыркнула Коваль. - Или ты думаешь, у меня на теле десяток тату, где сообщаю миру, как ненавижу детей и собираюсь приносить их в жертву? Спешу разочаровать. Я вовсе не такое чудовище, как ты полагаешь.
- Нет, но может, если ты мне понравишься, я предложу тебе роль постоянной любовницы. И пока это длится, у тебя будет доступ к моему сыну после его рождения. В твоих интересах быть податливой и угождать любому моему желанию, девочка.
Признаю... Мне хотелось её задеть. И сам не понимаю почему. У Даяны от моей наглости даже перехватило дыхание, а соблазнительные холмики груди начали подниматься и опускаться всё быстрее. До чего соблазнительно. В какой-то момент захотелось начхать на всё и взять её прямо у этого окна с видом на Москву. Прижать её к нему лицом, прогнуть в талии... И чтобы эти шпильки были всем, что на ней надето.
Сидеть стало неудобно... Хотя и до этого особо комфортно не было. Куда там.
- Ты сам себя слышишь? - спросила она с недоумением и, не подозревая, какой пожар разгорался во мне от одного её присутствия и проступающей злости на хорошеньком личике, к которому так и тянуло прикоснуться. Обвести пальцем точёные скулы и эти пухлые в меру губы. Проникнуть указательным пальцем в этот рот, ощущая влагу и жар. А лучше почувствовать их на своём члене. Да… это ещё более завлекательная перспектива.
- Или подписывай так, Даяна. Или раздевайся, - подавил желание использовать силу.
Сейчас мне хочется видеть её эмоции. И желательно, чтобы на нём не было принуждения.
- А может, ты боишься? – усмехнулся, подбивая её на чувства. Она же так молода, а темперамент у оборотней будь здоров. - Если это так, то не волнуйся. Сегодня я к тебе не прикоснусь. Ты не такой лакомый кусочек, как думаешь. Более того, у меня было тысячи женщин. Гораздо привлекательнее, чем ты.
Я не соврал. Они у меня были. Только вот не помню, чтобы они возбуждали меня до такой степени. Может когда-то давно. Так давно, что и забыл о них.
- Хорошо, - гневно воскликнула девушка, прищурившись и поддаваясь на мой маленький трюк.
Рывком сбросила с себя косуху, оставаясь в одном чёрном топе, в котором уже видел её в ночном клубе. Затем всё же замешкалась на пару секунд, прежде чем потянуться, к мало что скрывающей тряпке. Например, она чётко обрисовывала её небольшие соски, заставляя меня представлять, какого же они цвета. Так хотелось провести по ним языком. Прежде чем спуститься ниже...
Тем временем пока предавался фантазии о том, как уложу её на этот ковёр и раздвину эти неимоверно длинные ноги, Даяна стянула топ, открывая на моё обозрение полные... идеальные груди. С трудом удержался, чтобы не зашипеть. Дело даже не в том, что соски оказались под цвет её губ коралловыми и уже напряглись, требуя внимания. Моего внимания.
Пирсинг! Маленький бриллиант в пупке привлёк мой взгляд. Никогда не понимал, зачем кто-то уродует свои тела проколами и рисунками, но это... Так сексуально! Так горячо! У меня перехватило дыхание при мысли о том, как зажму его зубами и буду посасывать, касаясь нежной кожи вокруг...
Зачем я сказал о том, что не прикоснусь к ней? И почему, черт возьми, моё слово считается законом?
До боли сжал подлокотники кресла. Они хрустнули? Это отрезвило меня. И хорошо, так как в этот момент она уже расстёгивала пуговицу на штанах...
- Хватит! - остановил её хриплым голосом, понимая, что ещё немного и моей выдержке придёт конец. – Я увидел достаточно, Даяна.
Как ни странно, спорить и возникать вороночка не стала. Наоборот, подхватила с пола косуху и быстро надела обратно в обход топа. За что, если честно, был ей благодарен. Потому что, кажется, впервые в жизни чуть не нарушил собственное слово.