— Вот бы ты всегда такой разумной была, — пробормотал Ден.
Зинаида его не расслышала, потому что опять врубила музыку, на сей раз Верку Сердючку и ее новогодний хит.
— Новый год приходит на порог! Новый год в окно уже стучится! В Новый год все может приключиться! Пусть никто не будет одинок, в этот Новый год! Ла-ла-ла-лалай! Ла-ла-ла-лалай! — фальшиво подпевала Зинаида.
Ден вжался в кресло, начиная молиться. И тут его осенило.
— Слушай, ты ведь можешь меня высадить, и я дойду до музея сам!
Зинаида обернулась и, хлопнув его по плечу, улыбнулась, скорее кровожадно, чем ободряюще.
— Не боись, довезу.
— Вот этого-то я и боюсь…
— Ась?
— Нет-нет, ничего. За дорогой лучше следи.
Несмотря на все опасения Дена, они доехали до Исторического музея без приключений. Даже ни на одного гаишника не напоролись, видимо, те уже собрали жатву и теперь отмечали.
Джип затормозил возле метро «Охотный ряд» и Зинаида объявила:
— Все, ваше высочество, карета… ик… пребыла!
Облегченно вздохнув, Ден вылез из машины. Зинаида тоже.
— Ты куда? — испугано просипел он.
— С тобой, конечно. — Зинаида подбоченилась. — Надо же убедиться, что ты не соврал.
Похоже, сопротивляться было бесполезно. К тому же, интуиция подсказывала, что бандиты могли устроить ловушку у музея, а значит, бля-Терминатор в лице Зинаиды будет отличной компанией. Правда, бандиты не знали, куда собирался ехать Ден…
Пока он думал, Зинаида уже ушла далеко вперед, и спохватившийся Ден догнал ее только у памятника Жукову.
— Налево, — подсказал Ден. — Там есть служебный вход.
Теперь впереди пошел он. Зинаида топала следом. Свежевыпавший снег скрипел под ногами. С площади доносилась музыка и крики. Неподалеку подвыпившая компания вопила поздравления. Через два часа должен был наступить Новый год.
Ден остановился и постучал, как показалось Зинаиде, в стену. Сначала три коротких стука, потом пауза и еще два длинных стука. То, что выглядело как каменная кладка, открылось, оказавшись замаскированной дверью.
— Вот и говори, что ты не шпион, — проворчала Зинаида.
На пороге стоял крупный охранник с такой густой бородой, что лицо между ней и надвинутой почти на самые глаза шапкой было почти не различить.
— Здорово, Степаныч, — поприветствовал его Ден.
— Здорово, Дениска, — прогудело из-под бороды. — Удалось?
— Ага, — не без гордости подтвердил Ден, похлопав себя по застегнутому карману. — Вот тут ожерелье.
— Ну, вот и ладненько.
Степаныч посторонился, пропуская Дена и Зинаиду в помещение. Но толком осмотреться они не успели. Ден почувствовал сильную боль в голове, а затем все вокруг заволокла тьма. Зинаида была покрепче, поэтому прежде, чем потерять сознание, успела обернуться и заметить биту в руках Степаныча…
Глава 5. В Новый год все может приключиться
Голова болела так сильно, как никогда не болела после попойки.
«Что ж я такое бухала-то?» — подумала Зинаида.
Думать было больно. Открывать глаза тоже, но Зинаида не была бы бля-Терминатором, если бы не наплевала на боль.
Сначала она зажмурилась от очень яркого света, но затем смогла рассмотреть окружающее. Судя по всему это было какое-то складское помещение: куда ни кинь взгляд — сплошные коробки. Ну ладно, кроме коробок тут еще обнаружились пара качков с тупыми мордами, Степаныч и дядька с хитрой рожей и тоненькими усиками. Судя по черной шубе и золотым перстням весьма богатый дядька.
Зинаида обнаружила, что сидит на стуле. Руки были связаны за спинкой, лодыжки — привязаны к ножкам. Рядом точно также сидел Ден. Когда Зинаида посмотрела на него, он как раз только-только открыл глаза.
— Ай-вэй, проснюлись, гости дарагие, — проговорил дядька в шубе. — Салям-алейкум, алейкум-асалам.
Кавказский акцент у него был какой-то странный, но Зинаида не поняла почему.
— Ты чё за хрен? — осведомилась она.
— Ахмед, — простонал Ден.
Эх, а он-то надеялся, что все конечно. Вот уж чего он никак не ожидал, так это подлого предательства. Повернувшись к охраннику музея, Ден патетично вопросил:
— И ты, Степаныч?!
— И я, Дениска.
— Не ожидал, Степаныч.
— Сюрприз, Дениска.
Ахмед шагнул вперед и, достав из-за пазухи ожерелье, глумливо покачал им перед носом у Дена.
— Слюшай дарагой, бабки все решайт, ага.
От бессильной ярости Ден принялся раскачиваться на стуле.