Вечерело. В гостиную спустились Алиса и Василий. Первым делом она распорядилась растопить пожарче камин: в тепле ей было более уютно и комфортно. Потом они немного перекусили, Василий закурил трубку, а Карабас налил себе маленькую пузатую рюмочку янтарной жидкости.
Прошёл час, другой. Алиса вскочила со своего места:
- Всё, мне это надоело. Сегодня все должно решиться! Я уже устала от вашей компании! Я устала от этого дома, от этой зимы! Я хочу в Дубай! Карабас, давай сюда эту упрямую деревяшку.
Тот подчинился. Пиноккио предстал перед рыжей дамой, отвесив шутовской поклон.
- Не паясничай, - сделала ему замечание Алиса. - Сейчас будем звонить твоему хозяину. То есть отцу. Или как там его. И ты сделаешь все, о чём тебя просили неоднократно. Иначе я не знаю, что с тобой сделаю... Вася, давай.
Василий набрал номер, дождался ответа, сказал несколько слов, потом послушал немного, весь потянулся, подобрался. Наконец он просиял:
- Отлично. Я рад, что мы поняли друг друга. Да, конечно, он жив-здоров, здесь рядом. Дать ему трубку?
И трубка голосом папы Карло спросила:
- Сынок, Буратино, ты как там? В порядке? Тебя не обижают?
- Нет, папа, у меня все хорошо, - ответил Пиноккио. - Просто очень соскучился по всем вам.
- Буратино, потерпи ещё немного; скоро все закончится.
- Как закончится? Чем закончится? - воскликнул Пиноккио.
- Прости, мой мальчик, - отозвался папа Карло, - но я вынужден пойти на сделку с этими людьми.
- Нет, папа, нет, ты не должен! Ты не можешь! Это же театр! Это твоя жизнь! - крикнул Пиноккио.
- Не говори так, сынок. Это вы моя жизнь, а не театр. Я живу только ради вас. Поэтому сейчас я подписываю документы - рядом со мной Дуремаров - и через час ты уже дома! Я так решил.
- Папа Карло, подожди немного! Еще две минуты! Ты пока ничего не подписал? Совсем? - крикнул Пиноккио.
- Нет еще, - ответил папа Карло.
- Не делай этого! Не делай! Прости и прощай!
И Пиноккио решительно бросился в горящий камин.
Алиса, Василий и Карабас, остолбенев от неожиданности, даже не сделали попытку остановить деревянного человечка. В ту же самую секунду огонь как бы замер, расступился, и из камина вышла женщина в золотом мерцающем платье, сияя ровным небесно-голубым светом. Она держала за руку невредимого мальчика. Чудеса! Свидетели этого чуда так и не смогли пошевельнуться: мальчик был вовсе не деревянный, а живой, настоящий!
Фея отряхнула с волос Пиноккио чешуйку золы и тепло улыбнулась ему:
- Дорогой мой Пиноккио! Как я рада, что ты поступил именно так! Я знала, что не ошиблась в тебе. Все эти годы я ждала, что ты повзрослеешь, изменишься, перестанешь думать только о себе, но всякий раз ты меня разочаровывал. Ты обманывал Джеппетто, обижал Сверчка, грубил учителям, сбегал из школы и из дома, и я боялась, что ты никогда не сможешь стать настоящим человеком, ведь это надо заслужить. И вот сейчас я очень горжусь тобой! Ты готов был пожертвовать собой ради друзей. И поэтому я решила подарить тебе новую жизнь! Пойдём, Пиноккио! Мы вместе обрадуем Буратино и папу Карло.
Наконец остолбеневшая троица отмерла, зашевелилась, но дар речи пока не обрела. Или это тоже дело рук Феи? Пиноккио сам решил ей напомнить о мошенниках:
- Милая Фея! А что же с ними делать? Мы их так и оставим?
- Мальчик мой, жизнь и так накажет их сполна. Успехов они так и не добьются. Вскоре их участь будет немногим лучше, чем когда-то. Они ещё вспомнят жизнь драной лисы и помойного кота. А Карабас ещё придёт к папе Карло просить прощения и будет проситься на работу. И только Карло придётся решать, что с ним делать. А Дуремаров выйдет сухим из воды в этот раз. С этим пронырой даже я не могу ничего поделать, - Фея улыбнулась. А Пиноккио тихонечко трогал свои руки, пальцы, прислушивался к трепещущему сердцу и замирал от счастья.
Фея взяла Пиноккио за руку, и в тот же миг они очутились в театре!
Волшебница осветила маленький кабинет папы Карло своим голубым сиянием. Мальчик увидел несчастного старика, сидящего за столом, и Буратино, который сидел рядом и держал сильно сгорбленного отца за руку. Их появление оказалось неожиданным: папа Карло вздрогнул, а деревянный мальчик чуть не упал со стула.
Пиноккио подбежал к папе Карло.
- Карл Иванович, надеюсь, Вы не успели подписать документы на землю?
- Нет, я не подписал, ты же меня попросил, - медленно, как бы не веря своим глазам, проговорил папа Карло, переводя взгляд от Пиноккио к Фее и обратно. - Это кто? Пиноккио, это ты?! Глазам своим не верю! Это вроде бы ты, а вроде и нет?..