- Да, папа Карло! Это я! Фея превратила меня в настоящего мальчика! Сбылась моя заветная мечта! - Пиноккио радостно заскакал на месте, как жеребенок.
Буратино, который от удивления не мог выговорить ни словечка, бросился обнимать друга.
- Дружище, я так рад за тебя! - наконец смог произнести он, обнимая и похлопывая Пиноккио по плечам. - Я знал, что это обязательно случится! Ты же так хотел стать человеком!
- Под Новый год всегда случаются разные чудеса, - с улыбкой добавил папа Карло, переведя взгляд на волшебницу в голубом. - Сударыня, приветствую Вас, присаживайтесь. Я правильно понимаю: своим чудесным превращением Пиноккио обязан именно Вам? И я благодарю Вас от всего сердца за это! Теперь я спокоен за мальчика.
Фея улыбнулась:
- А теперь, Буратино, твоя очередь, решай свою задачу: я могу сделать и тебя настоящим мальчиком, но при одном условии. Ты становишься человеком, а Пиноккио возвращается к своему прежнему виду.
Буратино так и попятился назад:
- Как это жестоко, - едва сумел выговорить он. - Вы не фея, вы ведьма. Я никогда не пойду на это. Пусть я останусь тем, кем сейчас являюсь, но хоть Пиноккио будет счастлив. Я всю жизнь был деревянной куклой, поэтому переживу как-нибудь. А мой друг уже стал человеком и, как мне кажется, не захочет возвращаться к своему прежнему облику.
Фея подошла ближе к Буратино и погладила его по деревянным вихрам:
- Прости, мой мальчик. Это было испытание, и ты его с честью прошёл. Ты готов был пожертвовать собой ради друга! А теперь закрой глаза!
Буратино послушно закрыл глаза и прислушался к себе: что-то неуловимо менялось в нем, он делался тяжелее, появилась какая-то мягкость и трепет в руках и ногах.
- Открой глаза! - приказала Фея.
Буратино подчинился. Сначала он посмотрел на папу Карло, потом на Пиноккио: те взирали на него с восхищением. Он скосил глаза к носу. О, это чудо какое-то! Его нос уменьшился! Не поверив своим глазам, Буратино ощупал его; и пальцы, тёплые и мягкие, дотронулись до такой же тёплой и мягкой плоти. Не сумев совладать с собой, Буратино внезапно разрыдался. Пиноккио бросился к другу:
- Мама-миа! Перфетто! Бро, неужели это ты?!
Буратино и Пиноккио крепко обнялись.
- Мы оба настоящие, оба, - всхлипывал Буратино. - Я плачу, папа! Я плачу! Боже мой! Как же это здорово!
Папа Карло подошёл к друзьям и обнял их обоих. Из блеклых старческих глаз тоже текли слезы.
Фея стояла на прежнем месте и улыбалась. Папа Карло подошёл к ней, встал на колени и поцеловал ей руку. Волшебница помогла подняться старому человеку.
- Теперь я могу умереть спокойно, - произнёс директор кукольного театра.
- Не, не, не, Карл Иванович, даже и не думайте. Вы же ещё документы на Буратино не переоформили, - возразил Пиноккио.
Все засмеялись.
- Нет, папа, - добавил Буратино. - Сейчас ты мне ещё нужнее будешь, чем раньше. Я только недавно стал человеком. А остаться человеком - ещё более сложная наука. Надеюсь, ты мне поможешь в этом.
- Ну, конечно, мой мальчик, - согласился папа Карло.
Фея наконец прервала свое молчание:
- Друзья, мне пора. Я очень рада, что все так прекрасно получилось. Я счастлива, что исполнила ваши заветные желания. Но вы это заслужили: все испытания вы прошли достойно. Прощайте, мне нужно лететь дальше. Сегодня Рождественский Сочельник! Меня ждут дети!
Буратино бросился к Фее:
- Простите меня, пожалуйста, я Вас обозвал ведьмой.
Фея засмеялась:
- И ты меня прости. Моя проверка оказалась чересчур жестокой. Но ты оказался гораздо больше человеком, чем многие люди вокруг. Я всего лишь восстановила справедливость. С наступающим тебя Новым годом, Буратино! А Пиноккио - с Рождеством! Сегодня же ночью Рождество!
- А-а-а-а-а-а! – вдруг закричал Пиноккио. - Я же обещал Джеппетто вернуться к Рождеству! Я ведь не успею! Папа расстроится!
Фея положила руку на плечо мальчику:
- Пусть это будет мой последний подарок. Ты будешь в Италии сию же минуту.
- Ох, как потрясно! А можно не сию же минуту, а через пару часов? - лукаво попросил Пиноккио.
- Вот ты наглый, чувак. Это же волшебство, а не бюро добрых услуг, - засмеялся Буратино.
- А что?! Мне же надо с вами попрощаться и, может, пару сувениров каких-то папе купить, - возразил Пиноккио.
- Будь по-твоему, - согласилась Фея. Как будешь готов, хлопни в ладоши, и в тот же миг окажешься дома. А теперь прощайте!
Мальчики бросились обнимать Фею, Карло опять поцеловал ей руку. Волшебница растрогалась и даже прослезилась. Вытирая глаза голубым кружевным платочком, Фея растворилась в воздухе.
Пиноккио и Буратино в растерянности поглядели друг на друга.
- Никак не привыкну к её фокусам, хоть и видел не раз, - пробормотал Пиноккио.
- А я тем более, - вздохнул Буратино.
- Я забыл попрощаться с мудрым Сверчком, - с грустью произнёс Пиноккио.
- А поехали домой, там и попрощаемся, - наконец вмешался папа Карло.
И все с радостью согласились.