Часть восьмая
Буратино работал за компьютером, а Пиноккио изнывал от скуки. Ничего не хотелось делать: от телефона уже слезились глаза, ноутбук надоел, соцсети раздражали. Походив полчаса из угла в угол и порядком утомившись, он взмолился:
- Буратино, брателло, отпусти на волю! Надоело мне все, на свободу хочу, хорош меня опекать.
- Пиноккио, ну, давай ты ещё немного потерпишь, я часа через полтора закончу, и мы пойдём прошвырнемся. Я действительно сейчас не могу.
- Чувачок, забей! Ничего со мной не случится. Я пойду в театр, там папа Карло, он за мной присмотрит, если что. Я там немного послоняюсь. Там здорово, там жизнь бурлит. Я протух уже здесь!
- Ладно, иди. Но будь благоразумен.
- Да я сама благоразумность, - засмеялся Пиноккио. - Смешно, ты говоришь, как мой фазер. Ладно, увидимся вечером в театре, я пошёл, чао!
Пиноккио убежал, а Буратино, немного волнуясь за него, вскоре отвлёкся на работу.
Приближаясь к обширной территории театра, Пиноккио вдруг заметил знакомое лицо. Высокая рыжеволосая дама вышла из машины и направилась к какому-то зданию. Рядом с ней семенил хорошо одетый коротышка в очках. Вместе они смотрелись довольно комично. Пиноккио напряг память: где он мог видеть эту парочку? Ах, да! В аэропорту! Он ещё пропустил эту яркую красотку вперёд на выходе, а она даже спасибо не сказала.
И Пиноккио продолжил было свой путь, как вдруг заметил того типа, огромного, с бородой, с которым столкнулся вчера в театре папы Карло. И тот здоровяк тоже зашёл в здание, в котором скрылись те двое.
"Не слишком ли много встреч и совпадений за такое короткое время?" - подумал Пиноккио, и ноги сами понесли его ко входу. Приблизившись, он понял, что это небольшой бар. Зайдя внутрь, мальчик осмотрелся: хорошо, что здесь довольно сумрачно. Камерная обстановка располагала к неспешным беседам и тайным встречам. Полумрак, спокойная тихая музыка, вежливые, незаметные официанты - скорее, это кафе. Пиноккио сел в углу, надвинул пониже на лоб бейсболку, кивнул официанту. Тот, если и удивился необычному гостю, то виду не подал. Видимо, персонал здесь привык держать язык за зубами и не выражать эмоции.
Деревянный человечек понимал, что нужно что-то заказать, чтобы не привлекать внимание, поэтому взял чашку капучино.
В этот дневной час посетителей почти не было: бизнес-ланч давно прошёл, а до вечера было ещё далеко. Троица расположилась почти в центре зала, перед ними стояло несколько чашек кофе. Пиноккио понял, что эта встреча исключительно деловая, иначе бы на столе хоть какие-то закуски стояли.
Они разговаривали негромко, но Пиноккио почти не приходилось напрягаться, чтобы расслышать разговор знакомых незнакомцев.
- Алиса, наш Дуремаров определённо достиг успехов в оболванивании Карла. Старик готов сдать часть территории в наем, - начал Карабасов. - Сейчас он готовит документы и буквально на днях представит их ему на подпись.
- Отлично, Карабас. Хорошая работа! - с улыбкой отозвалась высокая дама.
- Да, и он просит пятьсот за работу, - добавил бывший директор театра.
- Понятно. Он их получит, - вступил в беседу низкорослый.
- А ты сколько хочешь? - это опять рыжая.
- Я уже говорил. Два ляма, - с некоторой запинкой проговорил бородатый.
- А вот здесь я бы хотел кое-что прояснить, Карабас, - нетерпеливо перебил усатый коротыш. - А что ты лично сделал, чтобы мы тебе заплатили за эту услугу?
Карабас опешил:
- Ну, как что? Я нашёл Дуремарова. Ввёл его в курс дела.
- Если я не ошибаюсь, это штатный юрист театра? - перебил Карабасова толстяк. - Наверное, его и искать не нужно было?
Красивая дама улыбалась и не перебивала собеседников.
Карабас возмутился:
- То есть как? А в курс дела его ввести? Он же озвучил Карлу идею об аренде...
- Да, конечно. Но при чем тут ты? - ещё раз спросил коротышка. Ну, максимум, на что ты можешь рассчитывать, - это тоже пятьсот.
- Ничего себе… - Карабас даже привстал с места от возмущения. Лицо его побагровело. - Значит, со мной можно не церемониться? А если я пойду сейчас к старику и все ему выложу? Про все ваши торговые центры?
- И чего ты добьёшься? Потеряешь свой гонорар, зато нам отомстишь? Глупо! - сам задал вопрос и сам на него ответил плешивый.
- Ладно, хватит, - вмешалась дама. - Хочу вас огорчить, но изменились некоторые обстоятельства. Не хотела прерывать вашу беседу, но есть еще кое-что. Сегодня я связывалась с нашими инвесторами по поводу строительства, ну, там сроки и прочее. - Женщина сделала длинную паузу - ее никто не перебивал и не торопил. - Так они категорически отказались от аренды. Их единственное условие - это собственность на землю под строительство ТЦ. В противном случае они отказываются от своих обязательств.
- Алисочка, как же так? Почему ты мне ничего не сказала? - искренне недоумевал очкарик. - Но это же в корне меняет наши планы! Карл ни за что не согласится продать землю!
- Цыц всем! Заткнулись! - от приятной дамы не осталось и следа. - Вот поэтому сейчас мы усиленно думаем, как спасти ситуацию, чтобы не рухнули наши планы. И никаких возражений! Только конструктивные предложения!
Вася, не делай такие глаза! Мы сейчас должны вместе придумать, как будем действовать.
- Алиса, не нервничай, выпей кофейку, успокойся, - проговорил коротышка. - Есть у меня идея.
- Давай свою идею, - уже гораздо спокойнее ответила дама.
- Юрист готовит документы не на аренду, а на продажу, потом подсовывает бумаги Карлу, тот их подписывает, и дело в шляпе, - предлагает толстяк.
- Вася, ты совсем дурак? - рассмеялась каланча. - Разве Карл уже в маразме? Как он это подпишет?
- Зря ругаешься, Алиса, - вмешался в разговор супругов Карабас. - Дуремаров несколько лет ведет дела театра и лично Карла. Старик не заподозрит подвоха. Он особо и не изучает документы: он доверяет Дуремару. И зрение у него уже слабое, старческое. План неплох. Другое дело сам юрист. За такое дело он потребует нехилую прибавку.
- Если только в этом дело, мы готовы платить, - отозвался плешивый.
- Ну, хорошо. Допустим. Но мы должны иметь ещё какой-то запасной план. Вдруг все-таки сорвётся? - засомневалась дама. – Дед вникнет в бумаги, посоветуется с кем-то ещё, не подпишет. Тогда что?
- Тогда мы украдем Буратино и шантажом заставим старика подписать бумаги на продажу, - вдруг яростно зашептал Карабас. - И если у нас все получится, то я рассчитываю на три миллиона.
- Почему так много? Было меньше, - возразил Василий.
- А кто будет похитителем? Ты? - усмехнулся Карабас. - Буратино хорошо меня знает, и все пройдёт как по маслу.