Я потянула. Дверь открылась бесшумно, на удивленно хорошо смазанных петлях.
Передо мной открылся длинный, просторный коридор. Высокие стены из тёмного камня и тёмного же дерева, вдоль них — тяжелые резные консоли с замысловатыми канделябрами, в которых горели не лампочки, а настоящие восковые свечи, наполняя воздух сладковатым запахом. Пол выложен крупной каменной плиткой, по центру — длинный, узорчатый ковёр. Это не была стилизация. Это было так... Словно я шагнула на страницы исторического романа или прямо в музейный экспонат. «Бред какой-то», — прошептала я, но шагнула вперёд. Звук шагов глухо отдавался в каменной пустоте.
Я дошла до конца коридора, где он раздваивался: в одну сторону уходила такая же галерея, в другой — открывалась вид на просторный холл внизу. Я замерла на краю, ухватившись за холодные каменные перила.
Холл был огромен, в два, если не в три, света. Потолок терялся в полумраке, а с него свисала люстра — не просто большая, а колоссальная, фантастическая конструкция из хрусталя и сверкающего, словно лёд, стекла. В ней горели не лампочки, а сотни маленьких, мерцающих огней, как звёзды или застывшие капельки холодного пламени. Свет от неё был ярким, магическим, переливающимся, и отбрасывал на стены и пол живые, дрожащие блики. От этого зрелища перехватило дыхание.
Где же я?
Мысль спуститься вниз, в этот ослепительный, пугающий своей нереальностью холл, вызвала животный ужас. Там было слишком открыто, слишком грандиозно. Я выбрала продолжение коридора. Шла, почти крадучись, мимо закрытых тяжелых дверей с железными накладками, пока наконец не увидела впереди щель света, падавшую из-под приоткрытой створки.
Я подошла, затаив дыхание. Из-за двери доносилось лёгкое позвякивание стекла. Осторожно, кончиками пальцев, я отодвинула её ещё на сантиметр и заглянула.
Комната напоминала лабораторию алхимика из старых гравюр, но идеально чистую и организованную. Полки до потолка были заставлены склянками, ретортами, книгами в кожаных переплётах. В центре, за массивным столом из черного дерева, стоял мужчина. Он был очень красив — в классическом, почти холодном смысле. Иссиня-чёрные волосы, собранные у основания шеи, высокие скулы, сосредоточенное выражение на лице. Он склонился над несколькими хрустальными шарами, которые висели в воздухе безо всякой поддержки, и тонкой стеклянной пипеткой переносил какую-то фосфоресцирующую голубую жидкость из одной колбы в другую. Картина была настолько невероятной, что я на мгновение забыла о страхе и просто смотрела, разинув рот.
И в этот момент он поднял глаза. Его взгляд, пронзительный и серый, как зимнее небо, встретился с моим. Мужчина, это воплощение хладнокровной элегантности, отпрянул и вскрикнул от неожиданности.
— А-а-а!
Мой собственный испуг вырвался наружу синхронным криком.
— А-а-а!
В углу комнаты, на малиновом диване, что-то шевельнулось. С него грациозно спрыгнул песец. Мой песец. Оливер. Он потянулся, зевнул (и это тоже выглядело подозрительно по-человечески), и не спеша подошёл к нам, хромая на перевязанную лапу.
— Ты чего орёшь? — его знакомый голос прозвучал в комнате. —Спала же хорошо, никто не трогал.
Я перевела взгляд с песца на мужчину, который оправлял рукав своего темного, пиджака, явно смущённый своей вспышкой.
— Оливер? — обратилась я к песцу, игнорируя человека. — Где я? Что это за место?
Черноволосый мужчина удивлённо приподнял бровь, его взгляд скользнул с меня на песца и обратно.
— Мы знакомы? — спросил он вежливым, но холодным тоном.
— Нет, я… я разговариваю с ним, — пояснила я, указывая пальцем прямо на Оливера.
Мужчина медленно повернул голову к песцу. На его красивом лице появилось выражение глубочайшего разочарования и упрёка. Оливер немедленно прижал уши и отвёл взгляд, изучая узор на ковре.
— Ах! — тихо произнес мужчина. — Так ты ещё и моим именем назвался? Прелестно! Просто очаровательно! Я — Оливер, — сделал ударение на слове. — А это, — он махнул рукой в сторону песца с таким видом, будто показывал на надоедливую, но привычную муху, — это Бирт.
Песец — Бирт — фыркнул, но не стал спорить.
Я, чувствуя, что теряю почву под ногами, автоматически выпалила.
— Приятно познакомиться. Кристина. Где я?
Оливер (настоящий) скрестил руки на груди. Он посмотрел на Бирта, потом долгим, оценивающим взглядом на меня, и снова на Бирта. В воздухе повисло напряжённое молчание.