Родители тоже пытались меня всячески взбодрить. Однажды мама не вытерпела и сказала:
– Мы с отцом сходим с ума от того, что видим. Твоя боль передается и нам. Нам еще хуже, доченька, чем тебе. Ты наш ребенок. Ты наша маленькая девочка. Быть может, стоит послушать свое сердце? Это не может больше так продолжаться. Уже почти месяц прошел, а становится только хуже.
Отец был с мамой солидарен. Они выглядели не лучше меня. Под глазами темные круги, кожа посерела, у мамы глаза сегодня были красными, словно она плакала всю ночь. Я настолько ушла в себя, что не замечала ничего вокруг. Нет, я понимала, что родители переживают, но не видела насколько.
После маминых слов я долго думала. Эта ночь была самой длинной, самой мучительной. Этой ночью я решила, что не могу без Рана. Не могу!
Я пойду куда угодно, лишь бы он был рядом. К чертям весь мой привычный мир! Плевать на мое будущее, на мои мечты и планы. Пусть все горит огнем! Главное, что мы сможем возвращаться на сушу, чтобы видеться с родителями и моими близкими друзьями.
Как только я приняла решение, мне стало легче. Словно большой и тяжелый груз слетел с моих плеч. За спиной выросли крылья. Я чувствовала всеми фибрами души, что сделала правильный выбор. Так должно быть. Единственное, что добавляло горечь – это страх, что я больше Хозяину озера не нужна.
– Ты его истинная пара. Ему стократ хуже, чем тебе. Только ты в его сердце и больше никто не будет. Он никогда не откажется от тебя.
Это у людей так – любовь может прийти и уйти. Нет. Истинные – это и дар и проклятье одновременно. Ведь, когда пара вместе, то счастливей их нет никого. Но если погибает партнер или он может отказаться от своей любви, как в случае смешанных пар, то другой не сможет нормально жить без него, – отец говорил уверенно, ведь за это время изучил все, что смог найти. Все сохранившиеся записи про народ Рантала, используя свои связи. Да и сам Ран был искренен, когда ведал отцу про свои чувства.
– Почему ты мне не говорил этого раньше? – спросила осипшим голосом.
– Не хотел влиять на твой выбор. Даже сам Ран тебе этого не стал говорить. Обременять тебя, подталкивать, играть на твоей совести и человечности.
Я долго думала затем над словами папы. Рантал был благороден, поистине благороден. И он действительно любит. Ведь когда любишь по-настоящему, то пытаешься его оберегать, как можешь от всего. Он даже в этом обо мне позаботился. А я отказалась от него. Боги! Надеюсь, он меня простит!
К итоговому дню, мы приехали в наш загородный домик заранее. Подготовили дом и любимую Раном баню, почистили двор. Мы с мамой наготовили всякой вкуснятины, а отец сходил к озеру, прорубил прорубь. И вот настало утро, в преддверии которого я не смогла сомкнуть глаз. Так сильно переживала и боялась. Боялась, что он не придет, несмотря на все разумные доводы родителей.
– Готова, доченька? – отец уже стоял одетый в дверях и ждал меня.
– Да, только куртку от горнолыжного костюма одену и готова, – подхватив с вешалки, я быстро натянула ее, не забыв про шапку и варежки.
– Держи термос. Неизвестно, сколько ждать придется. Замерзнешь. А так, будешь согреваться. Это отвар из трав. Тебе понравится, милая, – мама переживала и приготовила мне с собой помимо отвара еще и бутерброды, которые были хорошо спрятаны в рюкзаке.
Мы с папой шли по тропинке и весело переговаривались. Отец пытался отвлечь меня разными рассказами. Удивительно, но ему это как-то удавалось.
Я периодически начинала ускорять свой шаг, меня тянуло к озеру, и отцу приходилось окликать меня, чтобы я не отрывалась от него. Проходя мимо злополучной ели, папа напомнил мне как в прошлый раз я намеревалась лбом снести дерево. Мы посмеялись и продолжили путь.
Все внутри кричало – вперед, быстрее! Приходилось себя одергивать. И вот, наконец, мы добрались. Подошли к проруби. Папа поставил рядом санки с ворохом одежды, обуви и полотенцев для Рана. Немного постоял со мной и отправился обратно. Мы договаривались, что я встречу Рана сама и приведу его в дом. Вот я и осталась одна, со своими нервными мыслями.
Время будто остановилось. Каждая минута превращалась в час для меня. Я нервничала. То садилась, то вставала, наматывая круги вокруг места своего ожидания. Холода вокруг не замечала совершенно. Постоянно поглядывая в воду, пытаясь уловить малейшее движение воды. Но было тихо. Ничего не происходило.