А потом я встретила Антона. Простого, открытого, готового всегда и всем помочь, порой в ущерб себе. Он был похож на плюшевого мишку, с которым было очень уютно. И хоть между нами не вспыхнула та страсть, какая была с Виктором, все довольно быстро закрутилось, так что вскоре я переехала в его съемную квартиру. Из которой теперь придется съезжать перед самым Новым годом. Может я поторопилась?
Время было шесть часов. Я оделась, захватила бумаги и попрощалась с коллегами. Служебная парковка встретила меня резким порывом ветра и мелким снегом в лицо, который неприятно колол кожу.
Уже на выезде я включила навигатор и назвала адрес аэропорта. Глянула на маршрут, время пути и пришла в тихий ужас. Ну и пробки! Господи, как же мне успеть передать эти бумаги? Татьяна Владимировна сказала, что самолет через часа два, а у меня только на дорогу уйдет не меньше полутора. Если конечно ситуация не изменится и не станет еще хуже.
Не размышляя больше ни секунды, я вдавила педаль газа и вырулила на шоссе. Снег повалил густыми хлопьями, из-за снежной стены было практически невозможно разглядеть что-либо. Пожалуйста, хоть бы без ДТП.
На пути в аэропорт меня все чаще стали одолевать сомнения в верности своего решения. Может это просто пмс и потому меня так зацепила новость Ксюшиной помолвки? Ну, погорячилась, бывает. Зачем же я так резко все мосты сожгла. Надо бы включить телефон, посмотреть, что ответил Антон. Мне было жутко страшно. Там, наверное, миллион пропущенных звонков. Но было еще страшнее, если от него ничего не было. Страшно узнать, что ему все равно, что я решила от него уйти. Господи, что же я наделала? Ведь в целом, у нас все хорошо. Мы и не ссоримся то никогда. А может и правда, сдалась мне эта бумажка?
Я уже потянулась рукой к телефону, но какой-то гад слева решил меня подрезать, и мобильный скрылся в неизвестном направлении. Все, больше не буду отвлекаться. Жизнь дороже.
А тем временем, судя по навигатору, прибытие в аэропорт отодвинулось еще минут на пятнадцать. Отлично, просто супер. В довершении всего, мне осталось только не успеть к вылету самолета Виктора. Злосчастные бумаги прислали сегодня утром, но лишь к вечеру все опомнились, что никто так и не отдал их начальнику на подпись. А виноватой конечно же останусь я.
Уже почти на подъезде к аэропорту, движение замедлилось настолько, что я чуть ли не выпрыгивала из машины, в панике тарабаня пальцами о руль. Ну же! Давайте быстрее!
До вылета семь минут.
Ну! Еще чуть-чуть!
Тем временем снег повалил так густо, что дворники перестали справляться со своей работой.
Задней мыслью я осознавала, что Виктор уже давно прошел регистрацию и сидит в самолете, а потому сейчас, в эту самую секунду, я уже опоздала. Опоздала еще минут тридцать назад. А что если вылет задержали? Ведь могут же его задержать. Я пыталась успокоить себя всеми возможными способами, будто от этого зависела моя жизнь.
Припарковав машину, я пулей помчалась в сторону отправления. А забежав внутрь аэропорта, внутренне застонала от досады. Очередь к контролю! Издевательство!
Застыв буквально на секунду, я решительно направилась в начало очереди.
- Извините, - обратилась к мужчине в черном пальто, добавив в голос побольше отчаяния, - Могли бы вы меня пропустить? Мне нужно срочно кое-что передать. Пожалуйста.
Я старалась смотреть на него большими жалостливыми глазами, в глубине души надеясь, что он не откажется помочь «деве в беде».
- У меня только одна сумочка и папка, - развела руки в сторону, демонстрируя, что я не припасла за пазухой парочку чемоданов.
- Хорошо, проходите, - мужчину кивнул, пропуская меня к ленте.
- Большое спасибо!
Вообще я человек стеснительный до просьб, но ситуация была чрезвычайная.
Проскочив пункт контроля, я осознала, что понятия не имею где искать Виктора. Куда идти?
Сунула руку в карман пуховика, и только когда пальцы сомкнулись на пустоте, до меня дошло, что телефон остался где-то в машине. Я так спешила, что совсем забыла о том, как он упал во время езды.