Когда я вхожу в главный дом моего босса Филиппа, вокруг никого нет. Хм, это странно. Здесь всегда кто-то да бродит. Мгновенно во мне пробуждается боец. Моя рука тянется к моему незаменимому товарищу. Расстегнув набедренную кобуру, я кладу руку на пистолет, и иду через фойе обратно на кухню.
Сукин сын!
Я задыхаюсь от мучительного стона!
На кухне она, моя девочка (вернее, пока не моя) прислонилась к стене, совершенно голая. Мое сердце заколотилось, его биение отдавалось в горле, а потом и в члене. Затвердевшем. Я буквально лишился дара речи от этой очаровательной наготы.
– Антоша, – говорит Багира хриплым, чем обычно, голосом. Она идет… идет прямо к моему члену!
– Ты в порядке? Что случилось? А где все? – моих быстрых вопросов достаточно, чтобы успокоиться, чтобы понять, ей ничто и никто не угрожает. Я убираю руку с пистолета. Не хочется ее пугать.
– Ушли по делам на весь день. Мама в городе с Галей, а у папы важная встреча в Москве. Он собрал ребят на случай, если у меня здесь что-то пойдет не так.
Спрашиваю:
– Это ты написала мне сообщение?
– Я написала тебе сообщение, – девушка невинно моргает пышными ресницами.
– Ты та, кто написала: «Приезжай быстро, ты нужен». И это ты называешь чрезвычайной ситуацией? – спрашиваю я, вытаскивая телефон из кармана и читая сообщение с экрана телефона.
– Да.
– А в чем собственно катастрофа-то? – спрашиваю я, пытаясь смотреть куда угодно, только не на ее упругие сисечки. И с сочным треском проваливаюсь в возбуждение! Меня тянет к ней, как мотылька к пламени. Она меня соблазняет? Ее соблазнительное вкусное тело просто создано для сексуального греха.
– Я кое-что потеряла, – она сжимает губки бантиком.
– Что ты потеряла? – В этот момент я удивляюсь, а не текут ли ручьями слюни у меня изо рта.
– Мое мнение, – говорит она, застенчиво улыбаясь и сексуально пожимая плечами.
– Да-а? Как так? – говорю, как мальчика у доски перед целым классом.
– Я думала, что, стоя голой перед тобой, ты наконец-то заметишь меня, но теперь я вижу, что все было напрасно… Ты не хочешь меня. Ты едва взглянул на меня с тех пор, как вошел сюда, стремясь защитить меня своим сильным телом, – говорит она.
Печаль в ее нежном голосе заставляет даже такого безжалостного мужчину, как я, захотеть упасть перед Багирой на колени и начать кланяться ей, пока она не станет безумно счастливой.
К черту последствия!
В жизни есть кое-что запретное, но сладкое, что человек может сделать, прежде чем последствия будут иметь свою силу. Когда единственная вещь, которую вы хотите больше следующего вдоха, – это объект ваших страстных фантазий, который отдается в ваши объятия, то нужно принять то, что она предлагает. Ты даешь ей все взамен. С незапамятных времен мужчины вели войны из-за своих женщин. Я бы сжег мир вокруг нас дотла за шанс быть тем мужчиной, кто заставит ее бурно кончить и сделает счастливой. Мир бы сгорел от такого блаженства, и мы бы тоже сгорели.
– Моя любимая сученька.
Выругавшись от раздражения, я хочу встряхнуть ее. Как она могла не знать таких слов? Уверен, что все могут их произносить в порыве страсти.
Мои глаза не отрываются от нее. Она входит в комнату, и я забываю дышать. Я держался на расстоянии, потому что она была такой молодой, такой неприкасаемой, но теперь я требую награды за свое терпение, за свою верность. За то, что я сдержал клятву Богу, что единственной женщиной, с которой я пересплю, будет только она – моя жена.
– Ты думаешь, я не хочу тебя, моя красавица? – спрашиваю, приближаясь к ней, как будто она моя добыча.
К черту всю эту скромность!
Она была моей добычей с того самого момента, как я ее увидел. Я знал это тогда, хотя и не осмелился бы прикоснуться к этому молодому цветочку; тогда она не была готова к близкой встрече со взрослым опытным мужчиной. Хотя румянец на ее коже и то, как ее дыхание участилось от неглубокого и медленного до грубого и неровного, говорят мне, что сейчас она именно такая – молоденький цветочек. Ее глаза расширяются, но она не делает ни шага назад, как делает большинство людей, когда я подхожу к ним. Она стоит, ее крошечные ручки сжаты в кулачки у бедер.