Жаль, что мой взор на себя так никто и не обратил...
Не стала ничего отвечать, прикинувшись глухой, а сама, исподтишка рассматривала Горского. Если бы я не знала кто он, и какую роль сыграл в моей жизни, я могла бы заинтересоваться им как мужчиной.
И дело не только в высоком росте и крепком телосложении.
От него исходила незримая, но притягательная аура властности, эдакого альфа-самца, который во всех смыслах хорош. Вот что волнует внутреннюю женскую суть…
Всю оставшееся время в дороге, ехали молча, Саша не пытался что-либо спросить или сказать, я тоже желанием вести диалог не горела.
Когда въехали в частный сектор с добротными двухэтажными домами, я вновь оделась, и уже как гончая была на низком старте.
Увиделись, поздоровались, пора и честь знать.
Когда машина остановилась у ворот родительского дома, я попросила:
- Открой мне багажник, я вещи с продуктами заберу.
- Не торопись, — ответил он, первым выходя из внедорожника.
- Галантность, наше все, — произнес он, открывая дверцу с моей стороны и помогая выбраться.
- Спасибо, — буркнула я, ожидая, когда мне отдадут мои вещи.
Взяв тяжелые сумки, Саша красноречиво посмотрел на мои протянутые к ним руки, и покачал головой.
- Может, откроешь калитку?
Тяжело вздохнув, смирилась с тем, что Горский решил до конца быть джентльменом, явно оттягивая момент прощания.
- Мам, пап, я дома! - входя в теплую просторную прихожую, крикнула я.
Саша зашел следом.
- Спасибо за помощь, — быстро проговорила я, открывая для "спасителя" входную дверь. - Тебе, наверное, тоже пора.
- Так натерпится избавиться от моего присутствия? - Горский не спешил уходить, спокойно рассматривая меня с высоты своего роста.
- Аня, девочка моя приехала! - именно в этот момент, мама появилась в поле нашего зрения. - Саша? И ты тут! Как же я вам рада, детки! - поочередно обнимая то меня, то его, она вся светилась от счастья.
- Ну, наконец-то помирились! Боже мой, как же я переживала за вас, думала никогда больше друг друга видеть не захотите, а тут, такой сюрприз! - мама тараторила без умолку, не давая вставить мне слова, чтобы прояснить ситуацию.
- Мам, ты не так все поняла. Саша, он…
- И я рад, Ольга Викторовна, — перебил меня Горский, — мы с Аней, наконец-то все прояснили и будем вместе с вами отмечать этот Новый Год, — огорошил он, после чего, еще и крепко обнял со спины.
Обалдев от такой наглости, не сразу нашлась что ответить, и мое молчание, мама, видимо приняла за согласие.
- Дети, вы такие молодцы! - со слезами на глазах выдохнула мама, — скорее раздевайтесь и проходите в гостиную, отец тоже будет рад услышать о том, что вы теперь пара.
- Ты что вытворяешь?! - взбешенно прошипела я, пытаясь разжать стальные объятия. - Какая пара?! Какой вместе?!
- Успокойся и выслушай, — жестко произнес он, еще крепче прижимая к своему телу. - Как давно ты интересовалась жизнью и здоровьем своих родителей? М?
- Я постоянно звоню им и спрашиваю, как у них дела, если ты об этом, — процедила я сквозь зубы, не понимая, при чем здесь это.
- Ольга Викторовна и Павел Игоревич, видно, очень сильно любят свою дочь, раз никто из них не стал тревожить тебя разговорами о том, что у твоей матери нашли онкологию, — выдал он шокирующую новость.
- Что?! Откуда ты об этом знаешь?
- На протяжении всех восьми лет, я постоянно поддерживал связь с Лепницкими и помогал чем мог, хотя, они сами никогда ни о чем просили. Но, не в этот раз. Потребовалось срочное оперативное вмешательство, и Ольга Викторовна набрала мне сама.
- Почему они обратились к тебе? Я ведь тоже могла помочь! - мне было обидно за себя, но еще больше, было страшнее за маму.
- Когда вскрылась эта проблема, ты только-только устроилась на неплохо оплачиваемую работу, но этого, было бы недостаточно для ее решения, — ответил он, уменьшая хватку и теперь, просто придерживая за талию, — вряд ли у тебя на тот момент завалялось шестьдесят тысяч евро.
Сколько?!
У меня хоть и были небольшие сбережения, но такой суммы не было точно.
- Я отдам тебе все до копейки, — поворачиваясь к нему лицом, решительно произнесла я. - Не сразу, но отдам.
- А я, разве с тебя что-то спрашивал? - заломив густую бровь, усмехнулся Гор, — нет, милая, не ты у меня занимала, ни тебе и отдавать. С твоими, по этому поводу, я все решил. А вот от тебя сейчас, мне требуется лишь одно...
Горский смотрел так, словно оценивал лошадь на торгах, настолько пристальным и изучающим был его взгляд.
- И что же это?
- У Ольги Викторовны, сейчас идет стадия ремиссии, но измениться все в худшую сторону, может в любой момент. И для того, чтобы этого не произошло, нужен покой, умиротворение и позитивный настрой, — объяснял он, пока, так и не добравшись до сути. - С первым критерием, проблем нет, а вот со вторым и третьим, полный провал. Она постоянно за тебя тревожится, винит себя в разладе ваших детско-родительских отношениях и очень хочет, чтобы мы с тобой, наконец вступили на путь примирения. И сейчас, мне кажется, самое время, — закончил он.
- Ты хочешь чтобы я, сделала вид, что у нас с тобой серьезные отношения, ненависть прошла и жизнь просто прекрасна? Я уловила суть? - переварив его монолог, я пока не могла интерпретировать то, что я чувствовала.
- Я не требую от тебя любви до гроба, просто хочу создать иллюзию, которая поможет в борьбе с болезнью, — подняв руку, он аккуратно перебросил мои длинные спутанные пряди с плеча на спину. - Не зря же говорят, что все болезни от нервов.
- Иллюзия? Это подлый обман. Вранье, ложь, выбирай, что больше нравится. Как потом выпутываться из всего этого? - возмущенно поинтересовалась я, понимая, что в конце концов, правда всплывет наружу и тогда, будет хуже в тысячу раз.
- Я, человек занятой, ты тоже часто сюда не наведываешься, так что, какое-то время, мы побудем для них парой на приличном расстоянии. А потом, тихо-мирно разойдёмся, скажем, что сохранив приятельские отношения, обоюдно решили попытать счастье с кем-нибудь другим, — звучало все очень логично, но воспринималось таким бредом, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
- У меня складывается такое ощущение, что ты затеял все это давно. Слишком хорошо продумано, — фыркнула я, прищурившись.
- В какой-то степени, ты права, — не стал отпираться он, — я собирался к тебе заехать после праздничных каникул и все обсудить, но судьба решила иначе.
- Что ты вообще здесь делае... Постой, не может же быть совпадением то, что ты ехал сюда тридцать первого декабря просто так?! - меня осенило догадкой, словно резкой вспышкой фонаря.
- Я ехал к деду. Уже, два месяца как, он официально является соседом Лепницких, живя напротив, — пожал широкими плечами Горский.
- Как поживает Захар Петрович? - не могла не поинтересоваться я, помня бойкого, седовласого старичка. Вся наша прежняя многоэтажка знала, что не было добрее и справедливей его во дворе. А уж сколько интересных рассказов и сказок он знал!
- Хочет правнуков, — криво улыбнулся Горский и так на меня посмотрел, словно это я виновата в том, что их до сих пор нет.
- Долго же ему еще ждать придется, — ответила я, чувствуя, как жаркий мужской взгляд остановился на моем плоском животе.
- Ну, я бы так не сказал... - протянул он, возвращаясь глазами к лицу. - Так что ты решила?
- Дети, вы где? У вас все хорошо? - позвала нас из гостиной мама, вернув в суровую действительность.
- Уже идем! - прокричала я в ответ, быстро сбрасывая верхнюю одежду и сапоги. - Черт с тобой! - это уже относилось к Горскому, — я готова ради мамы и ее здоровья, поучаствовать в театрализации. Но, если начнешь переигрывать, спектакль будешь доигрывать с отбитым хозяйством, это понятно?
- Как скажешь, "любимая", — подхватив меня под локоток, Гор явно издевался, но выглядел весьма довольным.
- Бесишь, — приобняв того за талию, вонзила острые ноготки ему в бок, на что мужчина, даже бровью не повел.
Так, ладно, нужно собраться. На сцене - первое действие.