Пока эти мысли вертелись в голове, маэстро встал с кресла и подошел к окну.
— Слепи мне из снега змею, — приказал он.
Ах! Что-то внутри выдохнуло. Хорошо хоть не настоящую! Я уже испугалась.
— Да, хорошо… — кивнула я, понимая, что сейчас мне понадобятся варежки.
— В главном зале должна быть снежная змея, — произнес хозяин.
— А! — растерянно кивнула я. Ну, змея так змея! Нет, а что? Захотелось ему! У богатых свои причуды!
Глава 17
Я вышла из спальни с квадратными глазами. Змея? В зале? Ну да ладно. В последний раз я лепила снеговика в школе. И даже потеряла в процессе варежку. Так, мне нужны варежки!
“Варежки и ведро”, — кивнула я, направляясь по коридору.
- Через полчаса все должно быть готово! — послышался голос мне вдогонку. — Сделаешь — позовешь. Разрешаю крикнуть.
Полчаса?
- Простите, а какого размера? — спросила я, но дверь закрылась.
Маэстро ведет себя так, словно я всю жизнь леплю змей из снега.
Я толкнула плечом дверь на кухню. Мне кажется, или он сумасшедший? Где-то есть грань между гением и непризнанным гением. Зачем ему змея в центре зала?
Я стала искать варежки. Часы, висевшие на стене, словно ускорились. В панике я забегала глазами. Мой взгляд упал на деревянное ведро для мусора, а потом на две варежки — прихватки.
- Сойдет! — прошептала я, выбегая на улицу.
Здесь все было ослепительно белым, несмотря на то, что вокруг царила ночь. Снегопад прекратился, и теперь в лунном свете поблескивали искорками нарядные сугробы.
Ведро нагребало снег, а я трамбовала его варежкой.
- В главный зал! В главный зал! — бормотала я, неся ведро.
У меня были разные начальники. Один из них однажды попросил меня поговорить с надоедливой любовницей по телефону, как бы невзначай, чтобы она убедилась, что ей уже нашли замену. Но до такого не доходило!
Я высыпала снег на роскошный паркет, а потом решила, что снега мало, поэтому побежала за второй партией.
Три раза я бегала за снегом, видя, как в тепле снег начинает подтаивать и неплохо лепиться.
- Что ж! — подняла я руки вверх, словно хирург перед операцией. — Приступим.
Ползая по полу на корточках, я сгребала снег, формируя змею. Вот голова, вот тело, а вот хвост.
Пока я пыталась сделать ей язык из снега, часы гулко пробили полночь. Снег начал подтаивать. На мой взгляд, получался вполне приличный удавчик.
Я отогрела пальцем дырку вместо правого глаза, а потом проделала то же самое с левым. Покрасневшие и замерзшие руки почти ничего не чувствовала, а я яростно дышала на свои пальцы.
Встав с пола, я отошла в сторону.
Вот, справилась! И даже за полчаса!
Не то чтобы моего удава можно смело отправлять на конкурс снежных скульптур, но какой-нибудь приз зрительских симпатий он точно взял бы.
- Готово! — крикнула я, отходя от своего детища.
Удав смотрел на меня грустно-грустно. Видимо, он понимал свою удавью ущербность. И все остальные удавы смеялись бы над ним. Но это лучшее, что я могла изобразить из того, что есть за такой короткий срок.
Послышались шаги, а я отошла подальше, чтобы не загораживать свой шедевр. С замиранием сердца я ждала вердикта.
- Что это за глист? — спросил маэстро, подняв красивые брови.
- Змея, как вы и просили, — произнесла я.
“Удав, познакомься, маэстро! Маэстро, познакомься, удав!”, — мысленно произнесла я.
- Это ужасно, — произнес маэстро, глядя на удава, который уже начал растекаться лужей. Со стороны казалось, что он плывет по ней, но я-то знала, что жить удаву оставалось недолго.
“Бе-бе-бе!”, — мысленно передразнила я. Внутри меня уже зрел бунт.
- Да, но… — возразила я, считая, что моему удаву нужен адвокат. Он так говорит, словно я всю жизнь посвятила лепке удавов. И все лето выскребала из морозильной камеры снег, чтобы потренироваться перед долгой зимой и работой на одного гения.
- Никуда не годится, — отчеканил Ниссен.
- Если вы думаете, что я всю жизнь… — начала я, чуть повышая голос.
- Я ничего не думаю, — произнес маэстро. — Я вижу результат.
Шумно вздохнув, я сжала кулаки. Сейчас тающему удаву нужна скорая вытирательная помощь. А именно — тряпка и ведро.