- Простите, что я так… без приглашения…
Я заметила, что отец совсем стушевался.
- Я разыскиваю вашего ученика по имени Фабио Веспер! Я нанял его в качестве учителя музыки для моей старшей дочери Селестины. И, вы представляете… Этот негодяй соблазнил ее! И когда я припер его к стенке со словами: «Ты обязан теперь жениться на ней!», этот проклятый лабух заявил, что должен спросить разрешения у своего отца! И просил день отсрочки. Но вот день прошел, а от мерзавца и след простыл! Мне донесли, что он просто убрался из города!
Красавец смотрел на нас высокомерным взглядом. Сначала на отца, потом перевел взгляд на меня. Наконец, он подал голос.
- Я сейчас открою вам тайну… Только, боюсь, она вам очень не понравится.
Глава 3
Во-первых, Фабио Веспер — сирота. Его отец умер, когда ему было пять лет. Во-вторых, вы уже шестые.
Величественный незнакомец, которого отец назвал господином Антенором, помолчал, а потом добавил:
— За неделю.
Эти слова прозвучали, словно приговор. Отец даже открыл рот от удивления.
— Да как же так! — зашелся отец, глядя перед собой совершенно растерянным и безумным взглядом. — Он же сказал, что…
И тут до него дошло.
— И что мне теперь с ней делать? — испугался отец, глядя на меня. — У меня же еще три дочери на выданье… Это же какой позор! А если этот прохвост начнет похваляться своими любовными похождениями? Это же мигом разнесется по всей округе… Что мне теперь делать?
— Радоваться возможному появлению несомненно талантливого внука, — равнодушно произнес хозяин. И бросил взгляд на меня. Глаза у него были синие, яркие. Я никогда не видела таких глаз. Они просто сочились синевой, а я на мгновенье засмотрелась в них. Ему было совершенно плевать.
— Ну уж нет! Домой ей нельзя! — прокашлялся отец, нахмурив брови. — Если о позоре моей дочери узнают, ее убьют… Вы же знаете, маэстро, как относятся к таким девушкам!
В его голосе послышалось сожаление и отчаяние. Он понизил голос до шепота.
— Ее с позором протащат через весь город, чтобы другим девушкам неповадно было, а потом забросают камнями возле статуи Благочестивой Илианы! Я не могу забрать ее домой.
В этот момент фигура отца осунулась. Он даже отпустил мою руку.
— И я… я не смогу ее защитить, — тихо всхлипнул он, поднимая на меня полные слез глаза.
Я с удивлением смотрела на этого человека. Немолодой, склонный к полноте, в бархатном камзоле с золотыми пуговицами, дорого одетый, он выглядел жалко. Отец опустил плечи. Казалось, вот-вот он спрячет лицо в руках и зарыдает.
— Маэстро, вам не понять… — сглотнул он. — У вас нет семьи… Ни жены, ни детей… Что вам слезы отца о несчастной судьбе дочери?
Внезапно глаза отца сверкнули, а ноздри свирепо раздулись.
— Или пусть он женится на ней! — произнес отец, стирая слезу украдкой. — Или… убейте его! Пусть ее позор смоет его кровь! Тем более, что если я и правда шестой отец, который заходит в ваши двери с криком: «Где этот мерзавец!» — вам пора принять меры… Тем более, что слухи утверждают, что он ваш сын!
Глава 4
- Если бы я был его отцом, я бы давно убил его. Возможно, даже при рождении, - усмехнулся красавец. - Чтобы вместо симфонии не слушать бесконечный поток жалоб на его любовные похождения! Сомневаюсь, что он появится здесь в ближайшее время. Где он сейчас, он мне отчитывается. Так что, господин Сальгари, я ничем помочь вам не могу.
Я выдохнула, понимая, что мы зря сюда пришли.
Если отец прав, и меня там ждет смерть, то чем думала бедная Селестина, когда отвечала взаимностью своему учителю музыки?
Я так мало знала об этом мире, и когда наружу полезли такие подробности, мне стало неуютно.
Неужели Селестина так любила его, что была уверена в будущей свадьбе! Или просто кто-то умеет мастерски вешать лапшу на уши наивным девушкам!
Теперь я поняла, что означал наш поспешный отъезд из города, плотно надвинутый на меня капюшон и причитания отца: «Что же ты наделала!».
Я насторожилась. Вдруг, пока нас не было, сплетни уже облетели маленький городок? И меня там ждут…
Сейчас я не испытывала неприязни к отцу. Он делает всё, чтобы защитить меня. И сам пребывает в отчаянии. Мы проделали долгий путь сюда, чтобы здесь, в роскошном зале, умерла последняя надежда.