…Другим днём полегчало Гаврюше; Анастасия с Варварушкой на могилку к Улите пошла поклониться. Не дойдя, остановились: что за чужак на холмике сидит понурясь? В тёмном платье, седой весь. Человек поднял голову; Анастасия прежде крест увидала на груди, поняла: священник новый. Потом уж в глаза глянула, охнула, – Леонтий!.. Та ж синь в глазах, улыбка та же печальная… Важности и дородства и впрямь не нажил Леонтий, а грусти в глазах прибавилось.
Видела потом Анастасия, как новый поп в простой белой рубахе с мужиками брёвна ворочал: ставили избы погорельцам; на выезде к Ростову часовню срубили…
Как шутя, напомнил Леонтий Анастасии: «Обещал тебе суженого киевского, – так и вышло по моему…» И в глаза смотрел долго-долго… Что-то сулили этот взгляд? Отчего раненой птицей затрепыхалась душа? Отчего в церкви кажется: её отыскивают синие глаза попа? А ей бы спать спокойно в душные лунные ночи на крепкой руке мужниной…
Отчего сам Леонтий не вдруг решился зайти в посадников двор, где мать его преставилась? На то и пенял ему Ставр:
– Почто, отец Леонтий, от двора моего в сторону идёшь? Ободворков обошёл, а к нам ни ногой? Мне то в обиду. И знаешь, Анастасия ждёт тебя. Мне прошлое ведомо её, она всё рассказала. И вины её в том никакой не вижу. Не чужой ты нам, потому, уж будь любезен, – навести, не обижай нас…
Он и пришёл, как обещался, днём позже. А Ставра в ту пору не случилось дома. Вот и сидели Анастасия с Леонтием друг против друга, третьей с ними память была; и тени ушедших спустились к ним. Больше молчали, слушая голоса дорогие в себе… Леонтий пил горячий мёд, – росеник(май) нынче не больно угревист выпал… Вскидывал глаза на Анастасию и опять прятал взгляд, как обжечь боялся; точно спросить что хотел, а так и не решился…
С появлением Леонтия как свет небесный пролился на жизнь Анастасии, чего прежде не было… Да близко больно подошла Настя к нему, обожгла сердце…
После Пасхи гонец прибыл из Киева, – князь Ярослав Ставра зовёт ко двору. Уехал посадник один, не взял верного Карбыша…
А травы перед Купальницей в самый рост вошли, пора зелье собирать лечебное, пока цвет не набрали. Нынче подумала Анастасия, – не взять ли Варварушку с собой? Её-то Жалёна в лета эти за собой водила… Да нет, мала ещё… Опять нынче надутая сидит, бука букой. Обличьем в отца, чернява, а нравом в кого? Братья, Авдейка с Гаврюшей, ласковые, душевные, а эта всё на свой лад норовит… Давеча объявила чего: за зельем не стану ходить, ноги бить, знахарку найму, – пять годков девке…
Ну, ин ладно… Лапотки на ноги, плат ниже на лоб, пестерь за плечо. Встречные узнают, кланяются, – посадница по зелье пошла, спелой травы ей…
К Алатырь-камню спустилась, отдохнула, на Молосну подивилась; дале бережком шла… У протоки лапотки скинула, оборами на плечо повесила, ступила в обманчиво страшно бурлящий поток. За много лет каждый камешек на дне брода знаком стал… До середины едва дошла, – сзади плеск и голос знакомый:
– Ножки не остудишь, боярыня?.. – опомниться не успела, подхватил на коня, вынес на берег острова…
…Высоки травы перед Купальной ночью; что там, за зелёной стеной, не разглядишь… От их ли свежести дурманной закружилась голова посадницы; что там, – небо, глаза ли бездонные?.. Люди их не увидят, а Боги, старые и новые, пусть отвернутся… Пусть останется с ними Лада… А за грех свой сладостный заплатят они сполна…
…Вернулся Ставр через неделю после Купальницы. Чуть скинув пыльное платье, обнял жену, долго не отпускал, гладил руки, волосы целовал:
– …Истомился по тебе, ровно молодожён; кажется, лишь по первости так скучал. А ты как и не рада мне?
–…Занедужилось что-то…
– Много хворей чужих на себя берёшь. Пора б уж оставить это; своих вон пользуй, а с чужих довольно.. Зелейница ты моя… Век бы от тебя не отходил, да Ярослав опять велит рать готовить: чудь пойдём воевать…
– Земли ему мало, что ль?
– Там к морю путь, в земли варяжские…
– А других путей нет в варяги?
– То не бабьему разумению понять, то дело мужеское…
– …Нас, тятька, возьми! – выскочили Авдейка с Гаврюшей.
– Цыц вы, пострелята! Подслушивали? Зелены ещё, успеете наратиться. Другим годом возьму Гаврилу с собой, а нынче за мужиков в доме останетесь. Мать берегите; спрошу с вас, ежели что… А мне рать готовить да вестей из Киева ждать, – когда выступить…
И трёх недель не прошло, – прибыл гонец. Другим вечером, переправившись через Молосну, дружина Ставра ушла на заход…
…Часовня освящена, избы погорельцам поставлены. Леонтия Анастасия видела теперь лишь в церкви, а и туда стала ходить реже, и за ворота почти не показывалась. Она уже знала, что не праздна; стало казаться, – смотрят на неё подозрительно и даже с насмешкой; и не хотела, чтобы Леонтий что-то заметил. Но не было ни насмешек, ни подозрений, – муж ратиться ушёл, жёнке не гоже по торгам да игрищам бродить…