–… Матушка, сестрица у нас хорошая?
– Хорошая она, чадушко, хорошая, да прихотлива страсть…
– Мне жаль, как ты её бранишь. Вот уведёт её Лазарь к себе, и не увидим боле …
– Как же не увидим? Она придёт, и ты в гости станешь ходить к ней…
– Не хочу туда в гости; не глянется он мне; в церкви не молится, – на девиц глядит…
–… А что про тебя Варварушка сказать хотела давеча?
– Не знаю… Это я потом тебе… Матушка, а иконы кто творит?
– Люди, верно, святой жизни, монахи, может статься…
– Мне, матушка, давеча тятенька явился во сне; перекрестил, а потом заплакал. Он в чёрном платье был… Может, он хочет чтоб я монахом стал?
– Нет, чадо, нет! Монахи по земле скитаются; не хочу, чтобы ты покинул меня, и тятенька не хочет того! Ох, чадо моё неугомонное, мал ты ещё…
– Ты сказку мне скажи; ту, про Ерша Ершовича…
…Сказка и до половины не дошла, а Ванюша посапывал уж в подушку…
Не могла она нынче не зайти к дочери своей строптивой; та ещё не спала…
–…Ждала тебя, матушка, знала, – зайдёшь… Давно ты не приходила ко мне так. Прости меня, виновата я перед тобой; уж такая, видно, уродилась. Может, от того, что зимой родилась?
– Я тоже зимой на свет появилась. Ну да, вины твои детские; без них не прожить… Невеста ты теперь, о другом думать надо: как своих детей ростить станешь? Свой путь сама выбрала, никто не толкал, и назад уж не свернёшь… Давай-ка причешу тебе коску своим гребнем…
– Матушка, давно спросить тебя хотела: на что тебе этот старый гребень, он уж потемнел? У тебя тятенькин, с узорочьем, есть, да Гаврюша дарил ещё…
– А это матушки моей, Жалёны, гребень; для меня он самый дорогой… Спи уж, чадушко моё…
– Ты мне песенку спой, колыбельную… Помнишь, нянюшка Улита пела?
– Спою, усни только, Бог с тобой, дитя моё…
Глава 4. Год 1046
…Варвара малость огрузла, родив троих детей за шесть лет. Старые ступеньки отцова дома поскрипывали тяжко, как поднималась она в прежнюю свою светёлку. Как всегда, была чем-то недовольна…
–…Распустила челядь, матушка, – девка сенная в дверях едва поклонилась; я чай, шея закоснела?
– Она из новых, тебя допрежь не видала…
– Не видала, так что ж? По обличью не в домёк, – не холопка пришла. У меня, вишь, не так; я и голоса не рву; мне лишь бровью повести, – всё по моему идёт…
– Ведомо: у тебя и муж по одной плашке ходит, на другую не глядит. Да счастье твоё у тебя на лице написано…
– Что о моём счастии говорить? О другом речь поведу. Иван-то где? Да вели, матушка, мёду погорячее, что ли, подать, – смёрзлась я. Недалече шла, а ветер студёный; скоро ль весна?
– Ваня гуляет где-то с ребятами; поди, скоро придёт. Его дело молодое, а тебя кто гнал в непогодь? Аль ты опять с Лазарем побранилась; дома невмочь стало?
– …То-то что молодое… Кабы с ребятами… Ведаешь ли, – у богомазов пропадает он днями, сам мажет лики… Он у нас как другого отца сын… В монахи пойдёт, что ли?
– То дело святое, богоугодное, кой тут грех?
– Дело-то святое, да богомазы те бражники, опойцы, поста не блюдут; по святым дням песнопения устраивают непотребные… Что люди скажут? Посадника ли сыну с тем сбродом водиться?
– Лишнего наговариваешь… Видала я тех людей, всякие есть; монах греческий у них в набольших. Не мог он непотребства допустить. А что Ванюша там, – что ж, лучше ль по улицам шелапутничать? Душа его чиста, греха не примет. И сказывал он мне про всё…
– Хорошо же, матушка, то не в диковинку тебе… Аль ведаешь и о том, что он жениться ладит? Не сказал ещё, куда сватов засылать?
– Впервой слышу… А в том что худого? Молод, верно; ну, чай, скажет, коль невесту сыскал…
– Сыскал, сыскал… Без роду, без племени, христианского имени не ведомо; крещена ль? То ль восорка, то ль печенежка… У матери-то она прижилая; у чужих за кусок хлеба из милости обретается.
– Ты тоже не княжьего роду. А она мне не ведома, может, девушка хорошая; бедность, – не грех. Иванушка с непутней не свяжется…
– Так ты, поди, погляди на сношеньку будущую! Да там и глядеть-то не на что! Тоща, черна, может, вовсе хвора! Такую-то хозяйку в дом отцов вести, побродяжку; последнее добро растрясёт… Не дождусь, видно его нынче; хотела сама сказать ему слово, да ин ладно; детки одни, с нянькой, да не со мной… Женить его, матушка, пока от рук не отбился вовсе…
Спускаясь, Варвара столкнулась на лестнице с Ваней; влетел, раскрасневшись, сияя глазами, поклонился сестре. Варвара, любя, смягчила взгляд, поцеловала в лоб:
– Загулялся, молодец! Так ли со святописания ворочаются?
Не сказала Анастасия дочери, – давеча видала Ваню с девушкой, – стояли у ворот, сцепив руки, глаза в глаза. Девчонка во всём старом, до предела ношеном, и, видно, – с чужого плеча. Анастасию приметив, девушка вырвала руку из ладоней Ивана и убежала… Не стала пытать сына, ждала: сам скажет… Не дождалась, подивилась: допрежь не таился от матери…