– Как ездилось, Захарушка?– заглядывала в глаза.
– Не Захарушка он тебе, а боярин!– оборвала Варвара – Хозяин твой! В ноги кланяйся, да поди на стол собери!..
…За столом еле сдерживая варом кипящий внутри гнев, наблюдала, как Захар следит за каждым движением Уляши, как ловит она всякий его взгляд. Маша как обычно витала в облаках, клевала как птичка, едва замечала что ест; Мавра жевала равнодушно, как корова сено; Анфиса успевала присматривать и за её детьми и за своими, бросая на свекровь многозначительные взгляды…
…Беседу с сыном не откладывая, затеяла после вечери, перекрестив и отправив спать домашних… Не зная как подойти к делу, начала издалека, спрашивала, укрыта ли озимь снегом, где другим летом ярь сеять… Захар понял сам, что это лишь подступь…
– Не тяни, мать! О чем говорить хотела? Устал я ныне!
– А ты не понужай мать! Скажу: как с женкой-то ладишь? Встретились нонче, – не подошли друг к дружке! Четыре года вместе, а всё как чужие; как и детишек нажили… Долго ль так будет?
– А покуда смерть не разлучит, видно. Приметила ль: она меня встречать не спешила… Когда ты меня жениться неволила, что говорила: перемелется, – мука будет… Не мука вышла, а мука…
– Ну, тебя нынче было кому встренуть… Что у тебя с ней?
– Аль ты об этом хотела говорить? Донесли уж…
– Донесли не донесли, оно и так видно… Я и с ней поговорю, с бесстыжей; место своё забыла, для чего из Беловодья взята; сейчас по людям ходила б, окна грызла …
– Уляшу ты не тронь; мой грех, мне и ответ держать. А в обиду её никому не дам, – ни тебе, ни Калистрату…
– Вишь, сынок, в жизни как выходит, – ответ-то бабы всё несут, мужики в сторону уходят. А Калистрат здесь каким боком? – Захар замялся, говорить ли…
– За мной следила, за братом не поспела… Обидеть он Уляшу хотел, будто даже жениться обещал… Я ж знаю: у него ветер в голове, пустые слова…
– Она же ещё меж братьями встала… А у тебя, стало быть, не пустые, – жёнку бросишь, с холопкой сойдёшься. Отцу завтра всё скажу, а моё слово нынче такое: Уляшу я замуж за кого ни то выдам. Тебя с Маврой отделим: дом, что Калистрату ставится, вам отойдёт, ему когда ещё спонадобится, и вы своим двором поживёте, может, язык общий сыщете… Жена, она на век дана, то дар Божий..
– Кому дар, а кому и кара… Что с батюшкой решите, тому и быть; а тебе ведомо, какая она хозяйка; всё на тебе да Анфисе держится…
– А ты поучил бы; от её мясов не убудет!
– Вожжи никому ещё ума не давали…
…Сказалось легко, – отдам замуж, – а за кого? За своего челядинца, – здесь и останется; надо б кого пришлого, чтоб подалее увёз… Своей бы дочери жениха искать, а тут о холопке беспокойся…
Встревожила Варвару весть от соседки, верушиной матери; давеча возила она девушек в Киев, на Бабин торжок, прикрасы девичьи приглядеть какие.
– Так слышь, соседка, за Машей человек чужой ходил по пятам, глаз не спускал, ликом страшен, нащока (шрам) по всей роже и глаза одного как нет, – гладко место…
– Может статься, он за Верушей ходил, не за Машей?
– Как же не за ней? Летом я его на хороводах видала, Веруши там не было… Нехороший у него глаз, недобрый; как бы не сурочил девку, аль чего еще…
… А Варвара уж поуспокоилась было; решила, его уж на свете нет, сгубила разбойничья доля; аль женился да утих, тоже человек; дай-то Бог… Что он говорил-то? В Киеве, мол, сыщу…
…По свежему первому снежку Гаврила возвращался домой от брата. У двора кожевника свернул на стук топора, – Усмарь ставил избу старшему сыну…
…Древодели сгуртовались уж полудничать, Макар один заканчивал точить обносы на красное крыльцо. Гаврила засмотрелся, как споро ладится дело у Макарки, дождался, когда парень сядет отдохнуть:
–…Вишь, как оно у тебя… Работник ты знатный, быстрога, собой пригож; да чего с девками не ласков; поди, жениться пора. Я уж невесту присмотрел в соседах у брата, – сохнет по тебе Ариша…
– За хлопоты спаси Бог тебя, а зря не трудись, дядько Гаврила; я весной в Киев уйду…
– В Ки-и-ев? Эт почто же? Путь неближний, а к чему? К Варваре, аль ты Машеньку вспомнил?
– Я и не забывал ее…
– А ты, забудь, грех это…!
– Какой же грех в любви братской?
– Какая такая любовь? Ты её дитём видал!.. Да худо ль тебе у меня жилось, я ж тебя наравне с сынами держу, и имение вам ровно поделю… А Машеньку уж, поди, сосватали, годы ее подходят…
–…Пусть так; не с ней, так хоть рядом; собакой у порога лягу: чую, беда близко к ней ходит…
– А слухи катятся – воюет Киев то с людьми чёрными, то сам с собой: может статься, там и в живых никого уж нет… Занесло сестру из огня да в полымя…