– Конечно, я всегда буду тебя любить… по-своему. Но случившееся тем вечером заставило меня понять, что настало время перемен. Потому что я… устал притворяться тем, кем не являюсь. Я не человек, Белла. Не человек. – Он перевел взгляд на меня, и ледяные черты его лица стали нечеловеческими. – Я позволил всему этому затянуться слишком надолго и очень об этом жалею.
– Нет, – теперь уже прошептала я. До меня начала доходить суть его слов, струясь по жилам, словно кислота. – Не делай этого.
Он продолжал смотреть на меня, и в его глазах я прочла, что мои слова слишком запоздали. Он уже все решил.
– Ты мне не пара, Белла. – Он чуть изменил уже сказанную фразу, потому спорить я не могла. Я слишком хорошо знала, что не гожусь для него.
Я было открыла рот, чтобы сказать что-то еще, и снова закрыла. Он терпеливо ждал, его лицо вообще ничего не выражало. Я предприняла еще одну попытку.
– Ну, если… ты так хочешь.
Он лишь кивнул.
Мое тело онемело, я вообще не чувствовала его ниже шеи.
– Однако я хотел бы попросить тебя об одном одолжении, если ты не возражаешь, – сказал он.
Наверное, он что-то заметил в моем взгляде, потому что в его лице промелькнуло нечто неуловимое. Но не успела я определить, что именно, как оно снова превратилось в застывшую маску.
– Все что угодно, – пообещала я чуть тверже.
Я заметила, как его ледяной взгляд оттаял. Золото вновь стало жидким, расплавленным, обжигающим.
– Не совершай глупых или необдуманных поступков, – повелительным тоном произнес он, глядя на меня. – Понимаешь, о чем я?
Я беспомощно кивнула.
Глаза его снова похолодели, отстраненность вернулась.
– Конечно же, я думаю о Чарли. Ты нужна ему. Береги себя – ради него.
– Хорошо, – прошептала я, снова кивнув.
Похоже, он чуть смягчился.
– Взамен я тоже дам тебе обещание, – сказал он. – Обещаю тебе, что ты видишь меня в последний раз. Я не вернусь. Я больше не втяну тебя ни во что подобное. Ты сможешь жить своей жизнью безо всякого вмешательства с моей стороны. Все будет так, словно я никогда не существовал.
Наверное, у меня затряслись колени, потому что деревья внезапно закачались. Я чувствовала, что кровь за глазницами бьется гораздо быстрее обычного. Голос его стал тише.
– Не волнуйся, – нежно улыбнулся он. – Ты – человек, и память твоя – не более чем решето. У вас, людей, время залечивает все раны.
– А твоя память? – спросила я. В горле у меня встал ком, я задыхалась.
– Ну… – Он на секунду замялся. – Я не забуду. Но нас… нас очень легко отвлечь. – Он спокойно улыбнулся, но эта улыбка не затронула его глаз, и отступил на шаг. – Полагаю, это все. Мы больше тебя не побеспокоим.
Я отметила про себя слово «мы», и меня это удивило: я уже была уверена, что не способна ничего замечать.
– Элис не вернется, – догадалась я. Сама не знаю, как Эдвард меня услышал – я ничего не сказала, – но, кажется, он понял.
Он медленно покачал головой, не сводя с меня глаз.
– Нет. Они все уехали. Я задержался, чтобы попрощаться с тобой.
– Элис уехала? – спросила я бесцветным от неверия тоном.
– Она хотела попрощаться, но я убедил ее, что для тебя будет лучше, если она просто исчезнет.
Голова у меня закружилась, мне стало трудно сосредоточиться, его слова все вертелись у меня в голове. И тут я услышала голос врача в больнице в Финиксе, когда прошлой весной он показывал мне рентгеновские снимки. «Видите, вот здесь простой перелом. – Он провел пальцем по контуру кости. – Это хорошо. Он легче и быстрее срастется».
Я попыталась отдышаться. Надо было сосредоточиться, чтобы найти выход из этого кошмара.
– Прощай, Белла, – произнес Эдвард все тем же тихим и спокойным тоном.
– Подожди! – прохрипела я, потянувшись к нему и заставляя свои онемевшие ноги нести меня вперед.
Мне показалось, что он тоже подался ко мне. Однако его холодные руки схватили меня за запястья и прижали их к бокам. Он наклонился и на короткое мгновение легко коснулся губами моего лба. Я закрыла глаза.
– Береги себя, – выдохнул он, обдав холодом мою кожу.
Я ощутила легкое движение воздуха и открыла глаза. Листья на небольшом кудрявом клене чуть шевельнулись от его движений. Эдвард исчез.
Я зашагала вслед за ним в лес на подгибающихся ногах, не думая о том, что все мои действия бесполезны. Все признаки его присутствия мгновенно исчезли. Не осталось никаких следов, листья вновь замерли, но я, не думая, все шла вперед. Ничего другого я делать не могла. Надо было двигаться. Если я перестану его искать, все кончится.
Любовь, жизнь, смысл… кончатся.