- Ромка! Чего жилы тянешь?! – не унимался Виталик.
– Отвали! – с трудом, но все-таки отмахнулся Рома.
– Ну, ладно тебе, Ромыч… По-людски же надо… Обмыть, – не унимался Виталик, обводя рукой комнату. – А заодно и тебя… с новой жизнью поздравить!
– Друзья мои, не забывайте: живем один раз, ловите каждый миг! – вдруг громко изрекла «Лариса», снова вынырнув из небытия.
– Слышишь, а? Глас свыше! – Виталик подскочил к Роме и хлопнул его по плечу.
Рома, ещё немного посомневавшись (больше, правда, для вида) всё-таки перевернул фотографию Вики лицом вниз на бюро и слабо улыбнулся…
Он глянул на часы… Стрелки часов замерли на пяти минутах первого…
- Давай! – махнул Рома рука. – Разливай, гад…
Ответом ему был радостный вопль Виталика.
Опустим прелюдии… Часы уже показывали час дня. Рома с Виталиком, устроившись за барной стойкой, сидели с полной лишь треть бутылкой виски и двумя рюмками. Они уже хорошо приняли, а потому душевность в их общении усилилась многократно.
– Ну, за дружбу! – сказал Виталик.
Друзья чокнулись, выпили залпом и обнялись… Ну, и… Подробности, все-таки думаю, следует опустить –действия-то всё были однообразными, повторяющимися – хлоп-хлоп, хлоп-хлоп…
А вот уже час спустя, когда градус в крови явно зашкаливал, Рома вдруг с необычной для него агрессией требовал поддать жару.
– Скучно! Блин! – заплетающимся языком кричал он со всем соглашающимся Виталиком, потому – без конца кивающему Виталику. – Нет праздника! Нету!
– Могу скрасить ваше рандеву зажигательной музыкой, – вдруг раздался глас «Ларисы».
– Давай, Лариска! Жги! – радостно заорал от души Виталик. – Пошли в отрыв!
– Запрос принят, включаю плейлист «Полный отрыв», – отозвалась «Лариса».
И в ту же секунду квартиру накрыло волной совершенно трешовой музыки.
– Понеслось! – взревел Виталик, снова чокаясь с Ромой.
*******************************************************************************
Стрелки часов уже подползали к двум… В квартире, сотрясая стены, гремел бронебойный HEAVY METAL. На барной стойке сиротливо поблескивали две пустые бутыли виски, а рядом с ними, взгромоздившись на стойку, отплясывал, отхлебывая при этом прямо из горла очередной бутылки, Виталик… Без рубашки, с расстегнутыми джинсами, он безуспешно пытался изобразить неизвестный танец, сочетавший в себе элементы рок-н-рола, хип-хопа и восточного танца живота. А Рома, заливаясь смехом, поддерживал друга оглушительным улюлюканьем, раскручивая рубашку Виталика над головой, как лассо.
Спустя какое-то время, часы уже показывали три часа дня. Музыка по-прежнему рвала колонки. Виталик и Рома, вконец обалдевшие, сидели за барной стойкой и пытались без помощи рук опрокинуть рюмки, цепляясь за них – только зубами. На Виталике по-прежнему не было рубашки, зато шею обвивала гирлянда из туалетной бумаги – прямо-таки вождь племени бумажных троллей.
Вдруг, уронив свою рюмку, Рома мешком упал на пол. Виталик с удивлением посмотрел на него. Попытался подняться встать из-за стойки, и – тоже упал… Через пару секунд оба спали мертвецким сном…
*******************************************************************************
В квартире уже тихонько играла спокойная, мелодичная музыка. Рома свернулся клубочком на полу и мирно посапывал, а Виталик растянулся рядом, умудрившись соорудить себе подушку из той самой гирлянды туалетной бумаги и оглушительно храпел…
А между тем… стрелки часов показывали уже пять часов вечера… или – 17.00… До вылета самолета Ромы оставалось совсем немного…
Глава 5. Танцы, тёщи и "говорит Москва"
В темном зале, освещенным лишь дрожащим светом сотен свечей под волшебную музыку кружились в танце Рома с Викой, напоминая двух мотыльков в лунном сиянии. На них сверху, лаская их лица, без конца сыпались лепестки роз – невесомые, как поцелуи бабочки.
Огромный оркестр – множество музыкантов, одетых в белые фраки и с белыми инструментами производили чарующие звуки, лившиеся нескончаемым чудесным потоком… А Рома с Викой всё кружились и кружились… казалось, они стали невесомыми – и вот уже музыканты стали сливаться и тонуть в отблеске свечей, а они всё продолжали кружиться… И тут вдруг у Ромы закружилась голова… Потом слегка затошнило… А вскоре – стало уже совсем невыносимо…
А они всё кружились с Викой и кружились – и теперь Рома помимо тошноты чувствовал, что его сердце готово выпрыгнуть из груди – оно стучало так громко и беспрерывно, будто десяток здоровенных мужиков что было сил лупили по огромному барабану… Вдобавок – появился звон в ушах… который всё усиливался и усиливался…