- А майор наш, ну СЭС, блин, обос…ся после вечеринки… ну, с прокурорскими…
Но главное, наш майор СЭС напряженно думал, какая же это тварь женского пола оставила у него на ширинке след своей помады… Но выяснить это было сложно, так как на вечернике он нарезался так (хоть и держался на ногах)… словом, совершенно ничего не помнил… ну вот – совсем! Тогда он попытался вспоминать женщин присутствовавших на вечеринке. Вспоминал долго, напряженно… И – не смог…
Весь свой цензурный и нецензурный лексикон он обрушил (про себя, конечно) на мерзавку.
«Вот найду эту змею подколодную и удавлю, тварюгу!» - было самым мягким и невинным, что думал СЭС о ней. Но как искать эту змею, и под какой колодой – он не знал. Спрашивать у коллег почему-то не хотелось… так что вдобавок к похмелью у бедного майора имели место ещё и душевные метания…
– Ну, чего там у тебя? – тяжело вздохнув СЭС то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от накатывающей тошноты.
Пиф-Паф активировал планшет, и на его экране возникло лицо Ромы. Похоже, фотография из социальной сети, отшлифованная –до глянца. Рома на ней лучезарно улыбался, прищурившись от солнца, одетый в модную футболку, подчёркивающую его подтянутое, молодое тело и загар. Через плечо его был небрежно перекинут пиджак.
«Ещё один везунчик, по жизни. – С завистью подумал Пиф-Паф, невольно морщась, точно съел кислую ягоду.
Зависть ещё никого не красила и уж тем более – не упрощала жизнь, но кто ж без греха?
– Это вот наш пострадавший… Роман… – начал было Пиф-Паф.
– Ты с выводами не спеши! – резко перебил его СЭС. – Может, он не только «пострадавший»… Мы же пока ничего не знаем… - тут его так затошнило, что СЭС закашлялся, несколько раз глубоко вздохнул, а затем, когда сильно сдавило голову и пару раз вдарило, как хороший церковный колокол в воскресную службу, схватился за лоб и со стоном хрипло выдавил: - Д-давай д-дальше…
Пиф-Паф послушно кивнул и заскользил пальцем по экрану планшета. На смену снимку Романа появилось фото молодого человека, примерно ровесника Ромы… и, судя по всему, сделанное в полицейском участке – парень с выпученными глазами и довольно глуповатым видом держал табличку в руках с номером.
– Это его близкий друг, ну, Романа то есть… Виталий Лянин… Пока что проходит как подозреваемый… Ну, вы сами знаете… – Сказал Пиф-Паф и перелистнул страницу и на планшете всплыли лица новых людей. – А это вот…
– Ты чё, мне свидетелей показывать будешь? – яростно перебил его СЭС, с трудом борясь с очередным приступом тошноты. – Не надо! Я их всех знаю… - и громко сглотнув, поморщившись, втянул ноздрями воздуха, и резко выдал: - А, кстати, когда их всех соберут? Я же просил, мать твою!
– Так уже собрали… вон, ждут за дверью… и подозреваемый - тоже…
– Ну и чего тянешь? Тащи всех сюда!
– Что, всех? – переспросил Пиф-Паф.
– Нет, блин! По одному в месяц! Всех! И понятых! – рявкнул СЭС и тут же охнул стал жадно хватать воздух. Его снова затошнило.
– Есть! – он пулей вскочил с дивана и, перепрыгнув багровые пятна и обведённые мелом фигуры, в мгновение ока оказался у двери.
СЭС, молча глянув на шторы, поморщился, затем раздул щёки, шумно втянул ноздрями и – тяжело поднялся с дивана… Слегка пошатываясь, подошёл к окну и взялся руками за шторы, несколько секунд не двигался, точно штангист, сосредотачиваясь на одном единственном усилии, в которое нужно вложить всего себя, чтобы поднять большой вес. Наконец, переборов себя, резко – рывком распахнул шторы. И гостиная наполнилась ярким дневным светом. А СЭС резко зажмурился – ему казалось, что точно между глаз ему хорошо «зарядили» бейсбольной битой. В недрах его пищеварительного тракта мгновенно заволновались нижние пласты и стали подниматься вверх, стремясь к жерлу пока ещё дремлющего вулкана… Но СЭС подавил в себе враждебные спазмы – задышал тяжело и часто.
- Ну… долго ещё ждать?! – недовольно бросил он замершему у дверей Пиф-Пафу.
Позеленевшее лицо СЭС и его рваное дыхание не предвещало ничего хорошего. Пиф-Паф это понял – и тотчас же толкнул дверь.
– Заходите… Ну, давайте! Живее-живее! – скомандовал Пиф-Паф кому-то за дверью.
И в квартиру, робко, по одному стали входить слегка растерянные люди.