Первой в гостиную прошла достаточно симпатичная блондинка, но очень уж грустная… и заплаканная. Ведь ещё дня три назад её глаза искрились радостью и счастьем, а теперь – припухли от частых рыданий. Её аккуратный кукольный носик расплылся и некрасиво покраснел. А красивые волосы – были небрежно скручены в жалкий пучок на затылке.
За ней следом шла её мать – полная противоположность изящной дочери: про такую говорят –«Женщина – гора». Около двух метров роста… необъятное со всех сторон тело… ноги-колонны… мощные руки, оканчивающиеся размером с небольшую дыню кулаками, которые она то и дело лихорадочно сжимала. Она мрачно исподлобья осматривала всё вокруг, готовая в случае чего… Жизнь закалила её, и она… словом, она ко всему была готова…
Следом за ними, мелкими шажками семенил щупленький, робкий, совсем потерянный мужичок – отец девушки и муж дородной дамы. Давно не имевший своего мнения, и привыкший во всём полгаться на свою дражайшую супругу, он в прямом и переносном смысле, был за своей женой, как за каменной стеной… И старался из-за этой стены лишний раз не выглядывать – мало ли что… Все трое напряженно, явно с опаской, озирались по сторонам.
– Присаживайтесь, где вам удобно… – Пиф-Паф небрежно махнул рукой в сторону дивана.
Мать тут же взяла девушку за руку и потащила её к дивану. Отец, ещё больше съёжившись, поплелся следом за ними.
Между тем, в квартиру, один за другим, вошли два безликих курьера в униформе двух разных компаний и робко стали у стены.
Следом за ними втиснулся крепыш с лицом, будто высеченным из камня и прищуренными злыми глазами, буравящими всех и вся… Окинув всех взглядом, полным подозрения, он обернулся – следом за ним, равномерно покачивая бедрами, точно каравелла в океане – переваливаясь с одного борта на другой, вплыла мадам…
Как бы её описать? Существует весьма расплывчатое понятие «сексапильность»… Так вот наша дама вырабатывала её, как атомный реактор – полезную энергию…
Одарив всех присутствующих мужчин мимолетным, но весьма красноречивым взглядом… она собиралась… но тут крепыш, бешено резанув её глазами, грубо потащил за собой к стульям, стоявшим в дальнем углу.
Замыкала процессию инвалидная коляска, в которой восседала добродушная старушка-божий одуванчик, лет этак – за восемьдесят точно, скромная и, судя по всему, очень впечатлительная, так как сразу же схватилась за сердце, увидев силуэты на полу.
Коляску подталкивала консьержка – суровая дама лет пятидесяти, а рядом, в роли понятого, ковылял пожилой мужчина, в домашней одежде с тапками на босу ногу – сосед, согласившийся на эту авантюру.
Старушка-божий одуванчик, а в миру – Алевтина Сигизмундовна (правда, все в подъезде за глаза звали её Одуваном) с придыханием и закатив глаза, обратилась к представителям правоохранительных органов.
– Боже мой… господа полицейские… Что же это такое… - выдохнула она разом, а потом медленно продолжила: - Надеюсь, нам не будут показывать… ну, тела убитых… Просто, у меня –сердце, знаете ли… могу не выдержать…
– Нет… что вы… короче, не волнуйтесь… – успокоил её Пиф-Паф и пояснил: – Трупы давно вывезли… – И вдруг бросился к выходу.
Одуван схватилась за сердце. А из груди заплаканной блондинки вырвался надрывный всхлип, который в мгновение ока перешел в безудержные, захлебывающиеся рыдания. Мать тут же вжала голову дочери в свою безразмерную грудь.
– Ну, детка, Вика, Викочка, Викуся, ну не надо… солнышко… ну, не убивайся ты так… не плачь, – успокаивала она дочь мощным басом, похлопывая её легонечко по спине. – Другого мужика тебе найдем… не чета этому…. – И она мотнула головой в сторону багровых пятен на полу.
Блондинку, которую, как вы уже поняли, звали Викой попыталась что-то ответить, но не успела – дверь с треском распахнулась, и в квартиру впихнули, того самого с фотографии, главного подозреваемого, Виталия Лялина в наручниках и под конвоем двух дюжих «росгвардейцев».
При его виде мать Вики, с диким ревом, точно села на раскаленную плиту, подпрыгнула с дивана и, прямо скажем, с неожиданной для её комплекции скоростью, бросилась к Виталию…
Чтобы вы представляли – примерно полтора цента веса… помноженная на её скорость… Господи, в физике же это… полный… финиш… Наверное, так идет ледокол среди арктических льдов, легко и играючи, рассекая и взламывая любую их толщу, - так и эта представительница слабого пола, пролетела среди опешивших свидетелей… Видавшие виды, крепкие конвоиры попытались было встать у нее на пути, но разъяренная фурия даже не отшвырнула их, а – разметала в разные стороны. И схватив Виталика за грудки, приподняла его над полом сантиметров на двадцать и принялась трясти с таким остервенением и силой, что голова парня, казалось вот-вот должна была оторваться от его шеи.