– Это все из-за тебя, гадёныш! – рычала она в ярости. И рыку этому могли бы позавидовать африканские львы.
А Вика, позабыв про свои страдания, пулей сорвалась с дивана, подлетела к ним и принялась молотить Виталика своей сумочкой по едва не отрывающейся голове.
– Дрянь! Дрянь! Дрянь такая! Получай! На тебе! Вот! На! На! – причитала она при каждом ударе.
Конвоиры, придя в себя, попытались было оттеснить скандалисток, но мать Вики, снова раскидала их – так что один из них влетел в противоположную стену и, хрипя, сполз по ней на пол.
Между тем, мама Вики вцепилась Виталику в горло и начала яростно душить.
– Задавлю, тварь! – хрипела она, пока Виталик беспомощно барахтался в ее стальной хватке. Болтая ногами над полом…. Он уже сипел, хрипел, и даже – синел… как вдруг тишину оглушил выстрел.
Все замерли и обернулись. СЭС стоял с пистолетом в руке. Из ствола тянулась вверх тонкая струйка дыма.
– А ну, прекратить! – рявкнул он на Вику и её мать. – А то обеим срок оформлю… На место! Живо!
Женщины послушно засеменили к дивану, где глава их семейства – безмятежно дремал… Вика примостилась рядом, а мать, бросив на Виталика испепеляющий взгляд, отвесила спящему мужу легкую оплеуху – и он рухнул на пол.
– Прекратить, я сказал! – гаркнул СЭС, пряча пистолет.
Пока убирал пистолет в кобуру, почувствовал чей-то пронзительный взгляд, СЭС поднял глаза и опешил – та самая сексапильная дамочка пристально рассматривала его пах, где ранее красовался алый отпечаток чьих-то губ.
СЭС тотчас посмотрел на ширинку – нет там ничего. Снова встретился с её взглядом – дамочка улыбнулась и провела своим язычком по нижней губе. СЭС икнул и стал в пол-оборота к ней. Дамочка усмехнулась, но взгляд от ширинки не отвела.
А тем временем, мать Вики (кстати, звали её Галина Юрьевна), рывком подняла ошарашенно смотревшего на неё и явно ничего не понимающего мужа и водрузила его обратно на диван. Выдохнув, грузно опустилась рядом.
– Ну, вроде всё… Итак, начинаем… – провозгласил СЭС и тут же осекся.
Вдруг в квартиру нескончаемым мутным потоком хлынула толпа китайцев, галдящих наперебой. Они с любопытством разглядывали присутствующих, а затем вдруг – все дружно поклонились опешившему СЭС. Тот автоматически кивнул в ответ.
Пиф-Паф, запыхавшись, подгонял отставших:
– Чего встал?! Шевелись! Давай! – кричал он им поочередно и толкал в спину – то одного, то другого.
– Э-э-э! А этих-то зачем?! – спросил СЭС.
– Так всех же велели… – удивленно ответил Пиф-Паф, подталкивая последнего китайца. – Всех свидетелей и привели…
– Чаго нато, мутсор?! – огрызнулся вдруг тот ему на корявом русском.
– Что?! Я… я тебе щас дам, мусор! Иди, говорю! – рявкнул Пиф-Паф, и, обведя взглядом комнату, спросил у СЭС: – А куда их? Мест же нет…
– Не знаю… Ну, сажай на пол… по стеночке… Быстрее! Достал уже! – также нервно рявкнул СЭС, почувствовавший в желудке очередной спазм. – Короче, начинаем! – И сделал знак конвоирам уже пришедшим в себя.
Те вывели Виталика в центр гостиной, и сняли с него наручники. Затем отошли в сторону. И вот взгляды всех присутствующих устремились на Виталика. Даже говорливые китайцы притихли. Словом, в комнате воцарилась гнетущая тишина.
– Господа полицейские, я хотела бы знать… для чего нас всех… здесь собрали? – нервно, явно не выдержав затянувшейся паузы, спросила консьержка.
– Да-да! Я тоже! – поддакнул крепыш, сидящий рядом с сексапильной женой.
– И я! Мне что заняться больше нечем, как на рожу эту уголовную смотреть?! – взвизгнула мать Вики, тряся головой в сторону Виталика.
Остальные тоже подхватили. И поднялся хаотичный галдёж – ничего нельзя было разобрать. СЭС, схватился за виски – череп просто раскалывался, а вязкая муторная тошнота подкатила к горлу… и он, не выдержав, распахнул китель и выхватил пистолет, снова пальнул в потолок.
– Тишина! Всем молчать! Молчать!!! – завопил он не своим голосом.
Как по щелчку, все разом стихло.
СЭС кивнул Пиф-Пафу, тот кивнул в ответ – подошел к Виталику и обвел взглядом притихших людей.
– Граждане, вы сами знаете, что в этой квартире произошли ужасные… можно сказать, эти… ну, словом, леденящие душу события… - наконец произнес ПИф-Паф с пафосом и важно добавил: - И каждый из присутствующих… каким-то образом оказался, пусть и невольным, но все же их участником… Хотя, по-хорошему, еще предстоит установить степень этого участия… – и спохватившись, добавил: – Ну, короче… Обвиняемый… –Он кивнул на Виталика. – Сейчас, в вашем присутствии, даст показания… прольёт, так сказать, свет… ну, на события того дня…