Сердце у меня начинает колотиться, я не могу больше смотреть на эту стрелу, я что-то должна предпринять, что-то я должна предпринять, предпринять что-то просто необходимо — твержу я про себя, спускаясь по лестнице. Добравшись до нижней ступеньки, я бегом бегу по просеке на дорогу.
Да ты совсем раскраснелась, говорит отец, нажимая на стартер. Мотор тарахтит по-прежнему, словно и не думал барахлить. Но ехать дальше мне не хочется.
Поехали домой! — говорю я, — у меня дело есть.
И с языка едва не срывается: ничуть не хуже любого приключения.
Перевод Л. Фоминой.
История без продолжения
Чего только в жизни не бывает. Иной раз Андреа не прочь об этом послушать. К примеру, на праздники. Когда отец поворачивает телевизор экраном к стене, а мать на кухне поглядывает за окно в ожидании гостя. Скорее всего, Арно. Которого Андреа называет дядей. А он дарит ей чулки, ажурные, и дедероновые гарнитуры. Андреа не знает, почему он постоянно ходит к ним в гости. И уж тем более не знает, с какой стати должна звать его дядей. Но он всегда здесь. Заботится о том, чтобы ее подольше не отправляли спать. Улыбается, когда отец подпускает ей шпильки из-за мини-юбки, которая от этого не становится длиннее. У него явно краснеют уши, когда в канун Нового года Андреа, небрежно чмокнув его, желает ему здоровья. Попытку назвать его дядей Андреа однажды предприняла: дядя, тихо-тихо сказала она, дядя Арно. Не надо, не надо! — запротестовал он, от этого я чувствую себя на двадцать лет старше. — К тому же…
К тому же? В присутствии Андреа так никому не следует говорить. Иначе ее замучит любопытство. Иначе от нее не отвяжешься. Что значит — к тому же?.. Ну, говорит Арно, он снова краснеет, ну да. Если я чуть было… на волосок… или лучше сказать, тоже мог бы стать твоим отцом.
Ага! — говорит Андреа. Но ничего не понимает. Если он чувствует себя слишком молодым для дяди, то почему же для отца — нет? Но она уже догадалась. За этим кроется какая-то история.
И к полудню Андреа раскрывает ее. Дети, говорит мать, я устала. Ночь не спавши, все утро на кухне верчусь… Делайте что хотите, а я сосну часок. Отец тоже зевает. Он тоже не спал ночь. Да еще снег сгребал, ковер пылесосил, утром они с Арно посидели за рюмочкой, как же ему не зевать? Не обессудь, приятель, но я тоже отлучусь, обращается он к Арно. Если хочешь, располагайся на софе. Андреа, наверное, пойдет прогуляться.
Господи, вспоминает Андреа, мне еще прогладить кое-что нужно. Это, конечно, всего лишь предлог. После того как отец с матерью скрываются за дверью, после того как Арно вытягивается поудобнее и кладет руки под голову, она вытаскивает вязание. За целый год Андреа не связала ни единой петли. Но сейчас она вдруг ощутила тягу к рукоделью. В доме тишина, за стеной воет ветер, гудит печка, осыпаются иглы с елки. Можешь спать, говорит Андреа Арно. Он отвечает таким голосом, словно во рту у него оказалось слишком много воздуха. Вообще не устал. Точно говорю. Нисколечко.
Э, думает Андреа, ты просто боишься захрапеть в присутствии молоденькой девушки. И она решает прийти ему на помощь. Расскажи мне что-нибудь, говорит она. Время скоротаем.
Рассказать? Арно осторожно потягивается. Но в каком-то суставе раздается хруст, и он тотчас снова застывает в неподвижности. Например, историю о том, как ты чуть было не стал моим отцом.
О! Сна как не бывало. Арно вскакивает как встрепанный.