Экс-генсек вовсю костил лидеров СНГ, обвинял их в том, что они разваливают Содружество, ведут страну к катастрофе, погрязли в политиканстве. По словам Горбачева, подтверждаются его худшие прогнозы. Какие? Что трудно будет только первые два года, как уверял он соотечественников в начале своих преобразований? А что касается лидеров СНГ, то они разве не им заваренную кашу должны сегодня расхлебывать?
Кажется, уже все иностранные корреспонденты, аккредитованные в Москве, передали в свои газеты и информационные агентства грустную шутку, прозвучавшую как-то по телеканалу «Останкино»: «Раньше, чтобы избавиться от никудышного министра, затевали реорганизацию министерства, которое объединяли с другим, разъединяли и т. д. А чтобы избавиться от никуда не годного президента, пришлось упразднять самого президента». Горькая русская шутка обошла всю мировую прессу.
В Москве считают, что на Западе весьма прохладно отнеслись и к затее бывшего советского президента стать обозревателем ряда ведущих газет. Первые отклики о его ежемесячных колонках в итальянской «Стампа» и американских «Нью-Йорк таймс» и «Лос-Анджелес таймс» крайне неутешительны для самолюбия автора. Многие в России недоумевают: для кого это написано?
Дошло до того, иронизирует «Правда», что американцы начали учить Михаила Сергеевича, как надо писать. Мол, в США люди вежливы, но не прощают дилетантства, а посему примите, уважаемый коллега-колумнист, несколько полезных советов.
«Что же советует недавнему нашему лидеру известный в США журналист Уильям Сэфайер, ныне коллега Михаила Сергеевича по газете «Нью-Йорк таймс»? – спрашивает газета «Советская Россия». – Пишите, мол, только от первого лица и выражайте собственное мнение, только он интересно читателю. Не надо банальностей. Сообщайте только что-то новое. Хорошо, если в материале присутствует шутка, «анекдот» (то есть описывается происшедший с автором забавный случай, пересказывается поучительный разговор или исторический анекдот). Если автор – политик, читателю интересно его предвидение будущего развития событий, его редкая осведомленность. Главное: не пиши ни о чем.
На этом Уильям Сэфайер не остановился. Он предложил новому американскому колумнисту несколько тем – по образцу работы с нашими рабоче-крестьянскими корреспондентами. Только темы, конечно, несколько иные, они должны быть по-настоящему интересны тамошнему читателю. Например, о чем беседовали Горбачев с министром Пуго во время событий в Вильнюсе, кто затыкал рот Сахарову на съезде народных депутатов СССР и отключал микрофоны?
Не правда ли, вопросы довольно бесцеремонные? Впрочем, кто знает: у них там, за океаном, печать свободная. Кстати, пришло время объяснить, что за слово такое диковинное – колумнист. Уж больно напоминает оно другое, более нам знакомое – коммунист. Нет, ошибку здесь не ищите. Колумнистами на Западе называют авторов газетных колонок – от английского «колумн», что переводится как «газетная колонка».
Газета «Советская Россия» язвительно комментирует, что Михаил Сергеевич оказался здесь первопроходцем – ввел в обиход слово, вызывающее у советских людей странную ассоциацию. Мол, скорее всего, оно станет последним в словаре перестройки.
Хотя, наверное, не надо мрачных прогнозов. Индийские астрологи, например, пророчат Горбачеву новый взлет, предвещая поддержку с самой неожиданной стороны. Да и некоторые деятели уверены: политический и интеллектуальный потенциал Горбачева еще далеко не исчерпан.
6 апреля 1992 года, накануне своего отъезда в Японию, М. Горбачев дал интервью московской «Независимой газете», парижской «Либерасьон» и французской телекомпании ТФ-1.
Вопрос Бернара Коэна («Либерасьон»). Все с нетерпением ждут вашей встречи с Генеральным прокурором Российской Федерации Степанковым в связи с путчем. Не могли бы вы сказать, когда состоится эта встреча, и пролить свет на эти события, которые остаются во многом загадочными.
М. Горбачев. Что касается путча, то я уже давал показания. Я надеюсь, что соответствующий судебный процесс состоится, было бы непонятно, непростительно, если бы такой процесс не состоялся, это было нарушение, отступление от демократических преобразований, которые происходят у нас и которые свидетельствуют об утверждении законности в нашей стране и о формировании правового государства. Итак, первая встреча у меня уже состоялась и я давал показания, поскольку все-таки главное преступление состоит в том, что законный президент был незаконными методами изолирован, свергнут и власть президента была узурпирована. Поэтому я здесь главный свидетель. А на днях, когда я предъявил счет бывшему народному депутату Белозерцеву за то, что он по советскому телевидению заявил, что Горбачев не только сочувствовал, но лично готовил этот путч и участвовал в каких-то организационных сходках на этот счет, я обратился в прокуратуру, и мне пришел ответ, что все следствие, которое завершено, и обвинения предъявлены тем, кто привлечен к уголовной ответственности, все эти материалы доказывают, что президент не причастен к подготовке путча. На днях я буду встречаться со следователями прокуратуры, которые расследуют так называемое дело о финансах партии. Такая встреча состоится. Считаю, что это нормальный процесс в правовом государстве и я как человек, который встал на путь создания правового общества в нашей стране, буду сотрудничать с законными судебными и следственными властями. И здесь никаких для себя, так сказать, препятствий или того, чтобы это унижало меня как гражданина и как бывшего президента, я не вижу.
8 апреля бывший Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев был вызван в Прокуратуру Российской Федерации на допрос в качестве свидетеля по делу о расследовании хозяйственно-финансовой деятельности КПСС.
Здание прокуратуры расположено в Малом Кисельном переулке, дом номер пять. Сюда в сопровождении нескольких телохранителей к десяти часам утра и прибыл экс-генсек. Допрос проводился на четвертом этаже. Охранники Горбачева находились возле двери кабинета.
С Михаилом Сергеевичем беседовали около двух часов. Допрос вел следователь Владимир Карасев. Кстати, он уже допрашивал бывших членов Политбюро Егора Лигачева и Николая Рыжкова. Оперативно-следственную группу российской прокуратуры по этому вопросу возглавляет Сергей Аристов.
О деталях допроса удалось узнать следующее. Следователь сразу же предупредил Горбачева, что рассматривает его не в качестве обвиняемого, и к предстоящему диалогу относится как к беседе, цель которой выяснить некоторые вопросы, связанные с использованием денег партии. На конкретные вопросы о финансировании чужих компартий Горбачев дал довольно-таки подробные вопросы. Он признал, что использование денег КПСС на поддержку зарубежных компартий действительно было, но рассматривать этот вопрос необходимо во временном контексте – шла «холодная война», и практически все государства заручались поддержкой своих потенциальных союзников. Тем не менее бывший генсек показал, мягко говоря, некоторую неосведомленность в вопросе о механизме предоставления денег коллегам по идее.
Горбачев в категорической форме отверг все предположения относительно личных счетов в зарубежных банках и сказал, что следствие может от его имени обратиться в любые банки мира – пусть они сообщат о его вкладах. Ему неизвестно что-либо об участии членов Политбюро в зарубежных коммерческих структурах.
– Могу поручиться, что этого не было и нет, – заверил он.
– Участвовал ли КГБ, его 1-е Главное управление (внешняя разведка) в переправке денег для зарубежных компартий?
– Да. Это поручалось ему в решениях Политбюро.
– По разным источникам суммы денег КПСС за рубежом оцениваются от 50 до 180 миллиардов долларов…