На кофейном столике между нами лежало ручное зеркало, в котором отражалась моя рука, протянутая за папкой — и больше ничего. Папка почему-то висела в воздухе сама по себе, без поддержки. Я подняла глаза и увидела узкую белую руку мисс Крабтри, сжимавшую папку. Посмотрела вниз — никакой руки. Никакого отражения.
— Да вы — вампир!
В мгновение ока мисс Крабтри вскочила на ноги и наклонилась над креслом. Она широко улыбнулась, и в уголках ее черногубого рта зловеще блеснули белые клыки.
— Совершенно верно, моя достойная смеха глупышка Мотт. Я рада, что ты наконец-то это заметила. Это означает, что я могу сделать вот это…
Последнее, что я увидела, была кожаная папка, летящая мне навстречу, а затем в глазах у меня почернело, и я услышала ликующий садистский хохот.
Следующее, что я почувствовала, был затхлый запах. Открыв глаза, я увидела, что нахожусь в какой-то огромной слабоосвещенной комнате с каменными стенами. Единственный свет проникал сюда сквозь пыльные витражные окна, расположенные по обеим сторонам от меня. Церковь? Здесь было сыро и холодно. Наверное, я все еще в Глухомань Виладж.
Когда мои глаза привыкли к полумраку, я заметила людей, которые суетились в дальнем конце комнаты, переставляя какие-то коробки. Они были одеты в черное, и четырехдюймовые платформы их кожаных сапог противно скрипели по каменным плитам пола.
«Готы!»
Обезумев от страха, я попыталась бежать, но мои руки и ноги отказались мне повиноваться. Я была крепко привязана к стулу толстыми черными веревками. Я задергалась в своих путах, но добилась только того, что привлекла к себе внимание.
— Госпожа, она просыпается, — заметил один из готов.
Я услышала гулкий стук шагов, а затем передо мной выросла мисс Крабтри — она стояла, скрестив руки на груди, и бесстрастно смотрела, как я корчусь. Из другого угла комнаты ко мне подошел какой-то длинноволосый гот, в котором я сразу же узнала одного из моих обидчиков в парке, парня по имени Боз. Только теперь он выглядел немного иначе. Его кожа казалась бледнее, а походка стала быстрой и грациозной. Не обращая внимания на меня, он сказал Крабтри:
— Вы видите, Госпожа, она просто идеальна. Мы должны заполучить ее.
Мисс Крабтри свирепо шикнула на него и отвесила подзатыльник.
— Помалкивай, остолоп. Ты всего неделю назад стал вампиром, и уже указываешь мне, что делать?
— Нет, Госпожа, — съежился Боз, — я просто чувствую в ней великие силы, а поскольку Перетусовка приближается, я подумал…
— Ты подумал? Идиот. Ты понюхай ее!
Они подошли ближе, и Боз наклонился надо мной. Потом прижал свое лицо к моей шее и глубоко затянулся. От него веяло могильным холодом, как от Тэдди, но это было неприятно и даже болезненно, все равно как приклеиться языком к фруктовому льду. Я, как могла, попыталась отстраниться.
— Чувствую сахар, и специи, и разные другие приятные штучки, — Боз злобно покосился на меня и отстранился.
— Вот именно. От нее пахнет хорошо, — последнее слово мисс Крабтри произнесла с невыразимым презрением. — Она провела слишком много времени с проклятой семейкой Килледи, чтобы стать одной из нас! Какой нам от нее прок? Из нее вышел бы жалкий вампир, такой же, как они. А когда наступит Перетусовка, она утянет нас за собой.
С меня было уже довольно этих издевательств! Думаете, приятно быть скрученной, как птичья тушка, и привязанной к стулу на потеху кому-то еще, кроме Тэдди? Если бы руки у меня были свободны, я бы презрительно скрестила их на груди. Я не понимала ни слова из того, о чем они тут болтали.
«Хватит с меня!»
— Мисс Крабти, объясните мне, зачем я привязана к этому стулу? Мы напрасно теряем время — я хочу поскорее сесть на волшебный поезд и отправиться в университет Уинслет. Вы же сами мне обещали! — прорыдала я.
Но моя похитительница презрительно покачала головой.
— Боюсь, что сегодня ночью тебе уже не покататься на волшебном поезде, Бегги. Если я правильно поняла, ты так и не закончила курс «Злодейских делишек для начинающих»? Ну что ж, можешь считать, что мы преподали тебе бесплатный урок. Сказочку про университет Уинслет, которую я тебе рассказала, мы, злодеи, называем «уловкой».
Уловкой? Хм, это звучало довольно гнусно. Я была абсолютно не готова к ситуациям, где поступки героев диктовались не самыми простыми и понятными причинами! Как она посмела так оскорбительно воспользоваться моей невинностью?
— Чего же вы от меня хотите по-настоящему? — обиженно спросила я.