— Ах, дорогой, сделай же это! — томно вздохнула я. — То есть, прочти мне ее!
Тэдди нервно откашлялся.
— «Таддеуш и Бегги», сонет. Автор — Тэдди Килледи.
Я была страшно заинтригована. Не знаю, кто такой этот Тадеуш, но Бегги — это точно я! Сбылись мои самые сокровенные мечты — после долгого перерыва я вновь стала героиней стихотворения!
Тэдди громко начал читать:
Я просто дара речи лишилась от такого трогательного признания в вечной любви. Он будет со мной, даже если я стану восьмидесятилетней старой и сморщенной старухой! Но ведь мне совсем не обязательно становиться старой и сморщенной — почему он не хочет понять, что есть и другой путь?
— Тэдди, ты нашел самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышала, но я все-таки немного беспокоюсь за наше будущее. Неужели ты не видишь, что я уже готова сделать следующий шаг?
Чтобы доказать свои слова делом, я шагнула к нему, но моя досадная неуклюжесть вновь сыграла со мной злую шутку, испортив весь блестящий план — сама не знаю, почему я вдруг споткнулась и грохнулась на пол, по пути ударившись рукой о край стола и сбросив вазу с алыми розами.
Я лежала на полу — распростертая, мокрая, избитая, в окружении осколков стекла.
— Вот видишь! — вскричал Тэдди. — Даже просто находясь рядом со мной, ты сразу же утрачиваешь свою Абсолютную Крутизну и подвергаешь себя смертельной опасности! Я должен уехать.
— Ничего страшного, это всего лишь синяк, — в отчаянии пролепетала я, кое-как поднимаясь с осколков. Оставалось только надеяться, что разбитая ваза не была какой-нибудь зловещей метафорой, намекавшей, что в скором будущем разобьется кое-что посущественнее — мое сердце, например. Не может быть, чтобы мой Тэдди был таким жестоким, а Степфордия — настолько банальна!
Но затем Тэдди Килледи произнес слова, которые разбили мою душу, как и предсказала ваза несколько секунд тому назад.
— Я думаю, мне следует некоторое время побыть подальше от тебя.
Я вскочила на ноги, не сразу осознав смысл его слов, но когда они проникли в мой разум, мне сразу стало понятно, что есть лишь один достойный способ отреагировать на такую важную новость.
К сожалению, мое тело упрямо отказывалось падать в обморок по заказу, поэтому пришлось часто-часто дышать до тех пор, пока не наступила спасительная гипервентиляция — в глазах почернело, голос Тэдди продолжал глухо звучать откуда-то издалека, но никакие его слова уже не могли мне помочь. Я теряла сознание… падала… падала… падала…
В НАСТОЯЩУЮ НАСТОЯЩУЮ ДЕПРЕССИЮ
Все было ужасно. Моя жизнь была кончена. Прошлое казалось далеким и неважным.
Может быть, Тэдди бросил меня много лет тому назад, или несколько месяцев, или дней. Была ли я когда-нибудь счастлива? Кажется, была, но это так называемое счастье было лишь долей секунды на фоне бездны бесконечного отчаяния.
Исчезло даже стихотворение Тэдди — единственное свидетельство того, что он когда-то меня любил, если не считать воспоминаний о тех случаях, когда он уверял меня в этом. Я знала, что никогда не вернусь к жизни, никогда не выйду из своей комнаты, сколько бы лет ни прошло за окном. Казалось, во мне образовалась глубокая дыра: зияющее отверстие в голове, открытая кровоточащая рана, которая никогда не заживет и не затянется, и через которую мои мозги по капле вытекут наружу, пока от меня не останется лишь бледная тень моей обычной стервозной натуры.