— Я все же настаиваю. Хотите, я угощу вас чаем?
— Не стоит, сэр! — она протянула руку, чтобы взять у него плакат, но юноша отступил на шаг, заинтересованно рассматривая расплывшиеся буквы.
— Так значит, вы хотите голосовать? — он насмешливо взглянул на волшебницу. — В магическом мире у вас тоже недостаточно прав?
Она вздернула подбородок и поджала губы.
— Не ваше дело! Я спешу, сэр! — нарочито подчеркнуто.
Геллерт едва уловил быстрое движение рук и тут же перехватил ее под локоть, упираясь заостренным концом палочки ей в ребра.
— Не стоит, моя дорогая. А если из твоего прелестного ротика вырвется хоть звук — я прикончу тебя прямо здесь.
Девушка вздрогнула.
— Вы меня с кем-то путаете! Отпустите меня, пожалуйста. Я не сделала ничего плохого, просто хотела, чтобы вы…
— Чтобы я — что? Сдох в ближайшей подворотне? — прошипел Геллерт, крепче сжимая пальцы. — Из тебя ужасная актриса.
Ее глаза сузились и, как по мановению волшебной палочки, испуг сменился вызовом, кривя ее рот в подобии усмешки.
— Ты думаешь, я тебя боюсь?
Губы мага растянулись в ухмылке. Он наклонился к ней так близко, что мог чувствовать, как от волос пахнет розовым мылом.
— Я знаю, что ты меня боишься.
— Отпусти меня и я обещаю, что ты останешься жив, — процедила она сквозь зубы и дернулась, в попытке высвободить локоть из его пальцев, но на мгновение, всего на одно мгновение ей показалось, что делать этого не стоило.
Потому что с его губ сорвалось:
— Империо.
Заостренное личико преследовательницы вдруг разгладилось, смягчилось, губы тронула легкая улыбка, словно рядом с ней хороший друг, которому она могла доверять. Где-то в глубине души Геллерт даже пожалел ее.
— Как тебя зовут, милая? — прошептал он ей на ухо, поглаживая прохладные пальцы и запястье. Наконец он нащупал то, что нужно и вытащил из потайного кармана волшебную палочку. Черный орешник, надо же! Изящно выточенное древко заискрилось в руках волшебника, безропотно принимая нового хозяина и он с удовлетворением спрятал ее в сюртук.
— Николь, — тихо отозвалась девушка, даже не пытаясь сопротивляться, когда Геллерт повел ее вверх по улице, где слышался протяжный плач скрипки. Дождь усилился, превращаясь в серую непроглядную стену.
— Кто тебя послал, Николь?
Она молчала.
Ее рот то открывался, то закрывался, словно она хотела ответить, но не могла.
— Кто? — рявкнул Геллерт, останавливаясь и зачем-то встряхивая девушку за плечи.
Ее голова безвольно мотнулась из стороны в сторону, но она по-прежнему не издала ни звука. Вода ручейками стекала по бледным щекам, и казалось, что она плачет. Вдруг она дернулась и взметнула на него взгляд, полный такой ненависти, что юноша чуть не отшатнулся:
— Рассахэ силларум деви! — волшебница с тупой яростью начала выворачивать руки, и Геллерт услышал отчетливый хруст. Он не знал, что это за магия, но она заставляла ее разум ломать себе кости. — Ханн текр!
Мир сузился до нескольких дюймов. Грудную клетку сдавило так сильно, что он сжал пальцы до побелевших костяшек и стиснул зубы, словно пытаясь остановить то, что было намного мощнее его. Боль полоснула по коже раскаленным лезвием и тут же растеклась по телу, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться.
А она все шептала — тихо и сосредоточенно, уставившись остекленевшими глазами куда-то внутрь себя.
Медленно, неповоротливо, словно тело принадлежало кому-то другому, Геллерт повернул голову, пытаясь рассмотреть сквозь мутную пелену сознания серую улицу. Магия мешала ему, маня за собой, призывая повиноваться и принять ее, подчиниться судьбе и уйти с дороги.
— Не сегодня, тварь! — прохрипел Геллерт, чувствуя знакомый металлический привкус на языке и швырнул девчонку в ближайший арочный проем.
Здесь было темно и сыро. Журчащие струйки воды эхом отскакивали от высокого свода, что было только на руку — редкие прохожие точно не смогли бы их услышать. Хрупкое женское тело глухо впечаталось в край стены и осело бесформенной грудой на мокрый пол.
— Ты, — прошипел Геллерт, привалившись к стене и пытаясь отдышаться. Заклинание не было закончено, но липкое ощущение ужаса не покидало его, приводя в ярость. — Кто ты такая?
— Думаешь, ты все знаешь? — девушка тяжело заворочалась и заговорила, поднимая на него глаза. — Думаешь, ты можешь справиться с орденом?
Геллерт хрипло рассмеялся. Рот тут же наполнился вязкой слюной и он сплюнул, с отвращением вытирая губы ладонью.