С трудом заставив себя оторваться от двери, она подошла к окну, невидяще всматриваясь в покрытую багрянцем заходящего солнца улицу.
У него, ведь, могли быть дети?
Что если, когда он понял, что проиграл — сделал все, чтобы спрятать своих наследников, защищая их от преследования министерством. Гермиона не сомневалась, разведка тогда была на высшем уровне, но Геллерт…
— Что же ты сделал, Геллерт? — прошептала она, дотрагиваясь к ключицам. Туда, где кожа все еще горела от его прикосновений.
В дверь тихо постучали и на пороге возник Кристоф, пряча что-то за спиной. В изумрудном сюртуке, расшитом серебристой нитью, он выглядел идеально. Они все выглядели идеально, словно сошли со страниц маггловских журналов, и Гермиона с ужасом ощутила легкий укол зависти.
Ей никогда такой не стать.
Для того чтобы выглядеть и вести себя, как та же Мишель, ей нужно было родиться в семье аристократов. Ее должны были годами дрессировать воспитатели и лучшие учителя страны, прививая так необходимые в высшем обществе манеры. А сейчас она просто… Гермиона Грейнджер. Дочь стоматологов, выдающая себя за другого человека.
— Миледи, — Кристоф слегка поклонился, нарушив неловкую паузу, — мне срочно нужна ваша помощь.
Как не вовремя.
Гермиона не смогла не улыбнуться в ответ, вопросительно поднимая брови.
— Понимаете, у меня есть два бокала, — он виновато уставился на нее, и продемонстрировал два наполненных бокала, — и я совершенно не знаю что с ними делать. Я шел и думал, кто, как не очаровательная леди, которая пожертвовала своим весельем ради какого-то очень важного и секретного дела, сможет мне с этим помочь. Выручите? — и обезоруживающе улыбнулся.
— Ох, я конечно очень занята, — Гермиона всплеснула руками, чувствуя, как с его приходом отступают невеселые мысли и моментально вовлекаясь в игру. — И мое дело не терпит отлагательств…
— Но миледи, мое сердце обливается кровью, когда я думаю, что вы сидите здесь одна. А вечер такой пригожий! — перебил ее волшебник и шагнул ближе, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— О, вы так просите, что я не могу отказать в помощи такому очаровательному джентльмену!
— Миледи, вы окажете мне честь, позволив разделить с вами это чудесное вино! — он протянул ей бокал, усаживаясь в глубокое кресло.
— Ну что вы, мсье, для меня честь разделить его с вами! — шутливо отсалютовав бокалом, Гермиона пригубила вино, наслаждаясь его восхитительным медовым вкусом.
Кристоф обладал какой-то совершенно уникальной энергией, заполняющей своим теплым свечением каждый уголок комнаты.
Он не был похож на Геллерта. В нем не хватало внутренней силы. Чарующей, завораживающей, увлекающей за собой, куда бы он не вел, и в тоже время опасной, обжигающей, словно адское пламя. Рядом с Кристофом хотелось смеяться, слушать его глубокий голос, убаюкивающий своим спокойствием.
От него не дрожали колени и не учащался пульс.
— Геллерт сказал, вы помогаете Альбусу? Я слышал, они перестали общаться после какого-то несчастного случая.
— Я слышала об этом, но мне кажется, это просто сплетни. При нашей последней встрече они общались очень дружелюбно, — пожала плечами Гермиона. — Возможно, вам известно больше чем мне. Мой брат такой скрытный.
— О, — усмехнулся Кристоф, — не вам мне рассказывать о родственных взаимоотношениях.
— Насколько я поняла, вокруг личности Геллерта часто ходят слухи. Вы давно знакомы? — она отпила из бокала, замечая что вина в нем не убавилось. Кое-кто продолжал пользоваться идеей о нескончаемой фляге.
— Мы учились вместе, — коротко ответил маг. — После того, как его отчислили мы некоторое время не общались, но наши семьи были тесно связаны, так что мы постоянно сталкивались на приемах. В итоге это переросло в хорошую дружбу, и, я надеюсь, в дальнейшем мы все-таки породнимся. Если Мишель не сбежит раньше, — он засмеялся. — Его отец очень хотел, чтобы они поженились. Оба такие яркие, талантливые маги. Он думал, что она сможет остепенить его, избавить от дурацких мыслей. Но, к сожалению, даже если это произойдет, херр Герарт Гриндевальд этого не увидит.
Так вот как звали отца Геллерта. Гермионе живо нарисовался портрет сурового, властного, даже в чем-то жестокого мужчины.
— С ним что-то произошло?
Кристоф молчал, разглядывая бокал в руках. Густые багровые отблески играли на гранях, искрясь и переливаясь на свету.
— Я не в праве об этом рассказывать, мисс Грейнджер. Это не моя история. Когда придет время, я думаю Геллерт вам все расскажет. Но не я.