— Так вот, — продолжил Кристоф, когда Михаэль расположился на стуле рядом с Элеонорой, — следующей ночью мы явились во всеоружии. Расставили по всему периметру фермы защитный контур, так, чтобы даже мышь проскользнуть не могла. Нацепили на себя амулеты обнаружения и стали ждать. И как только взошла луна — снова явились эти две свиньи. Контур, как и амулеты, даже не отреагировал на вторжение. Мы проследили за ними до самого хлева, но, когда мы туда зашли — призраков не было. Как и еще трех голов.
— Фантомы? — подалась вперед Гермиона. Упоминание о них сохранилось лишь в книгах, фантомы исчезли сотни лет назад и больше не появлялись. — Они могут принимать форму любого существа, но уничтожить их можно только зельем. Защитные контуры на них не реагируют, для этого нужны специальные заклинания.
— Все верно, мисс Грейнджер, — Кристоф заговорщицки улыбнулся. — Но вы не учли одного момента — фантомы не могут существовать без своего прототипа. И мыслить они без него не могут. Значит ли это, что ими управляли две разумные свиньи?
— Хм…
— Мы тоже долго гадали, пока Крис не сдался, — Элеонора погрозила ему пальцем. — Надеюсь, ты не будешь мучить гостью Геллерта, так же как и нас? Я хочу произвести на нее приятное впечатление!
— О, Элеонора, не переживайте, вы и так произвели на меня самое наилучшее впечатление! — ответила в тон ей Гермиона, чувствуя, как вино теплой волной окутывает ее сознание, принося легкость и расслабленность.
— Называй меня Нора, моя дорогая. И никаких «вы», мы не на официальном приеме, — девушка погладила Гермиону по плечу и снова повернулась к Кристофу. — Ну же! Чего замолчал?
— Нора, о фантомах вы догадались раза с десятого, а Гермиона с первого и почти в цель, — усмехнулся юноша. — Мне было бы интересно послушать, какие еще предположения выдвинет эта милая леди.
— Хорошо, — собралась Гермиона, слегка нагибаясь и упираясь локтями в колени. — Они вышли откуда-то или просто появились из воздуха? Когда ваши заклинания достигали их — вы видели колебания пространства? И меня интересует момент исчезновения — они просто испарились, растаяли или трансгрессировали?
— Любопытно, — Кристоф с явным интересом разглядывал девушку. — Предположим, не было никаких явных признаков, что свинки вообще существовали. Как они исчезли — мы не видели. Но, с ними исчезли еще три свиньи.
— А, — Гермиона закусила губу, — исчезнуть они могли через портал. Человек не может превратиться в животное, если он не анимаг. Значит, это была проекция, а портал был изначально в хлеву.
— Продолжайте, мисс Грейнджер, — от этого голоса внутри все похолодело.
Геллерт Гриндевальд, прислонившись к дверному косяку, покачивал в руках бокал с вином. Насмешливый взгляд скользнул по ее лицу, задержавшись на губах дольше положенного и вернулся к глазам.
— О, Геллерт в прошлый раз первым догадался, — шепнула Элеонора. — Но, ты все равно гораздо ближе к разгадке.
Вероятно, если бы не вино, Гермиона смутилась бы и не захотела дальше играть в эту странную игру. Но сейчас уязвленное самолюбие жаждало выплеснуться, показать, что в этом она лучшая. Доказать самой себе, что она не потеряла хватку, слепо доверяясь Гриндевальду все это время.
Она наградила его обаятельной улыбкой и снова отвернулась к Кристофу.
— Я в правильном направлении думаю?
— О да, Гермиона, — засмеялся Кристоф, ничуть не смутившись при появлении друга, — я вам дам небольшую подсказку.
Геллерт злился.
На ситуацию, которая благодаря воле, а вернее насмешке судьбы стала тупиковой. На Гермиону, один вид которой в его расстегнутой рубашке, обнажающей светлую полоску кожи на груди, лишал его внутреннего равновесия и будил странные противоречивые чувства. Но больше всего Геллерт злился на себя.
А все так хорошо начиналось.
Он ведь почти добился ее полного внимания. Конечно, он знал, о чем она думает когда смотрит на него. Когда скользит своими удивительными глазами по его губам, наверняка представляя, как он ее ласкает, и когда податливо выгибается под его ладонями в жажде прикосновений. Он бы сейчас многое отдал бы за то, чтобы прикоснуться к ее влажному приоткрытому рту, впитывая, выпивая его сладость.
Геллерт скрипнул зубами, чувствуя, как возбуждается. Так некстати.
Гермиона вдруг рассмеялась. Не ему.
Она улыбалась Кристофу, увлеченная его загадками, словно это было самым важным в ее жизни, и Геллерту это чертовски не нравилось. Наверняка у них есть множество общих тем, гораздо больше чем у нее и Геллерта, и как бы не закипала от этой мысли кровь — он подходил ей намного больше. Яркая искра, тлеющая в глубине ее глаз, разгоралась ярче, когда она смотрела на мистера Бернье, облаченного в привычную ему маску идеального мужчины, а он ей благодарно отвечал тем же, разглядывая каждый дюйм ее тела так, словно никогда прежде не видел ничего подобного.