— В колыбелях что-то обнаружили? — заинтересованно спросил Геллерт, обходя библиотеку и усаживаясь на письменный стол напротив.
— Цветы, — усмехнулась девушка, ничем не выдав свое удивление от такой быстрой догадки. — В каждой колыбели лежал цветок асфоделя. Только представьте, что подумали гоблины, увидев вместо своих малышей цветок смерти.
— Вы решили, что их выкрали для какого-то ритуала? — Кристоф нахмурился.
— Мы решили не строить догадки, пока не проверим округу и не выясним что же на самом деле произошло. Гоблины рассказали, что тени появляются раз в пять дней и нужно было просто дождаться. И мы стали ждать. Организовали штаб под прикрытием в общине, караулили, контролировали обстановку и однажды ночью, безлунной, но оттого не менее прекрасной, как уже говорил Кристоф, — юноша ей тепло улыбнулся, — раздался крик. Мы бросились туда, забежали в дом и, как по волшебству, наши тела сковало оцепенение. Мы не могли сдвинуться с места, даже пошевелиться. Только молча смотреть, как над колыбелью младенца сгущается тьма и затем исчезает. А в кроватке, снова, цветок.
— Дальше, что же произошло дальше? — нетерпеливо воскликнула Элеонора, сжимая тонкими пальчиками бокал.
— Я более чем уверен, что гоблины отказались от вашей помощи, — протянул Геллерт. — Они не сильно жалуют в своих общинах посторонних. Особенно, если те не способны помочь.
— Они дали нам неделю, — сухо ответила Гермиона. — Семь дней, за которые мы должны были найти похитителя или они навсегда покидают территорию Британии. Назревал магический конфликт.
— Асфодель довольно редкое растение, — Элеонора задумчиво нахмурилась. — Для него нужны специальные условия, некоторые зельевары предпочитают выращивать его в горшках, а не собирать диким.
— Все верно, мы начали искать, где ближайшие поляны, — утвердительно кивнула Гермиона. Их команде потребовалось немного больше времени, чтобы сообразить, что нужно начинать с цветов. — Оказалось, что совсем недалеко от общины есть небольшое озеро, скрытое в тени деревьев — идеальное место. Изучив каждый дюйм, мы обнаружили, что совсем недавно здесь кто-то хозяйничал, аккуратно срезая цветы. Первым дело мы действительно подумали о зельеваре, только они с такой трепетной нежностью относятся к растениям.
— Полагаю, никакого отношения к зельеварам это не имело, — раздался тихий голос и Гермиона обернулась, встречаясь с заинтересованным взглядом светло-голубых глаз. Михаэль все так же расслабленно сидел на стуле, нежно поглаживая изящную руку своей возлюбленной. — Как и к ритуалам. Дайте угадаю, мисс Грейнджер, неподалеку вы обнаружили дом, в котором недавно кто-то побывал. Возможно нашли какую-то одежду или следы оборотного зелья.
Гермиона внимательно скользнула глазами по юноше. Сложно было определить, чем он занимается. Мягкие черты лица, спокойствие, сквозящее во всех его движениях и голосе, — все это казалось таким естественным, таким доверительным.
— Не совсем, — девушка усмехнулась, замечая как изгибается его бровь, — домик был, да. И одежда была. Вероятно это всё принадлежало какому-то зельевару, потому что внизу была алхимическая лаборатория. Но сам дом был совсем заброшен. Ни тайных ходов, ни ловушек поблизости. Он выглядел совершенно пустым.
— Кроме?
— Геллерт, не перебивай, — махнула на юношу Элеонора. И тут же добавила:
— Я слышала о маге, который борется за права гоблинов. Освальд, — она пощелкала пальцами, вспоминая.
— Бимиш, дорогая.
— Да, — она одарила Михаэля влюбленным взглядом. — Он ведь мог подстроить похищение малышей и свалить все на магическое сообщество, чтобы рассорить его с гоблинами. А потом, когда конфликт достигнет определенных масштабов — предложить гоблинам заключить союз, как извинение, и дать им право на пользование волшебными палочками и неприкосновенность?
— Гоблинам не нужны палочки, — Геллерт скривился. — Они нужны только человеческим магам для концентрации энергии. И то, потому что мы слабы и ограничены. Волшебникам не дают развиваться в полной мере, иначе как бы их контролировали.
— Но тебе, ведь, тоже не нужна палочка, дорогой, — Элеонора взмахнула длинными ресницами, рассматривая его с легким осуждением, — но ты все еще остаешься во власти министерства.